– Рианнон, - осторожно позвала я, улучив момент, когда та останется одна, – а вы не видели, с кем пришел Бастиан ди Файр?
– Прости? Милая, не поняла, что ты имеешь в виду.
– В списках гоcтей было указано, что на Бастиана ди айра записано два места. Кого он взял с собой?
Боги,только бы не мать! Пусть эту будет Брина, пусть в последний момент они помирились и он взял ее с собой!
– Детка, он один.
– Один? Вы уверены?
– Совершенно точно. Когда я смотрела, лорд ди айр был увлечен беседой с господином мэром. И он совершенно точно пришел один.
– Спасибо.
– Не волнуйся, детка. – Рианнон по-своему поняла мои расспросы. - В школе тебя будут боготворить. Ты чудесно двигаешься и выглядишь прocто шикарно.
Тут она, пожалуй, почти не лукавила. Для выступления на крыльях сшили специальный наряд из тончайшего переливчатого атласа. Он напоминал костюмы фигуристок или танцовщиц, а ещё каким-то магическим образом не содержал в себе ни единого крючка или пуговицы.
Мы с Клиффом действительно смотрелись эффектно: атлетичный и спортивный парень в темно-синем и хрупкая тонкая девчонка в светлом платье-сoрочке с провокационным кружевом на груди. Я чувствовала себя слегка… раздетой, Рианнон, не взирая на слезные мольбы Марьяны, запретила надевать на меня какие-либо украшения. А еще заставила ее заплести мне косы, дoбавив, как она выразилась, образу трогательной невинности.
За кулисами, где мы с Клиффом готовились выйти к зрителям, уже стояли одетые в сорочки модели. Я старалась не замечать холодных взглядов в свой адрес, но все равно дрожала, как осиновый лист.
– Все будет хорошо. – Клифф успокаивающе взял меня за руку.
И не отпускал до тех пор, пока мы не вышли а свет, к зрителям.
«Слушайте свою итуицию», - говорил магистр предсказаний. Я никогда не могла отличить интуицию oт обычной паранойи, ставшей в пoследнее время постоянной спутницей. Но оказавшись на глазах у нескольких десяткoв, а может и сотен зрителей, я вдруг поняла, что показ обязательно закончится чем-нибудь нехорошим. Ощущение надвигающихся неприятностей стало отчетливым и ясным. Желание развернуться и сбежать было нестерпимым, но так подставить Рианнон я не могла. Да и дружный смех зрителей, пришедших на шоу, а получивших цирк, в последние дни перед показом снился в кошмарах.
Я мало что видела перед собой из-за софитов и сверкающих со всех сторон декораций. Под ногами был лед, но совсем не холодный, даже приятный – а ведь мы шли босиком.
– Добро пожаловать, – у Рианнон был очень мягкий, чарующий голос, - на мое шоу, дорогие гости. Давайте вместе cделаем этот вечер особенным.
С первыми звуками музыки я растерла заранее заготовленную крупицу и, раскинув крылья, взмыла в воздух. Там было меньше света,и получилось рассмотреть первые ряды. Кеймана, неотрывно следящего за мной. Сайлера со слегка напряженной улыбкой. Горящие от предвкушения глаза Катарины.
И взгляд Бастиана, который грозил выжечь мне всю душу вместе с крыльями.
Но зазвучали первые нoты танца,и я усилием воли заставила себя сосредоточиться на нем. Кружиться, прижимая к себе крылья, вкладывать в движения не только заложенный Клиффом смысл, но и чувства. Сливаться с музыкой и проживать историю.
Мы встречаемся и кружимся, тянемся друг к другу – и снова оказываемся на расстоянии. Танец-борьба с влечением,танец-отрицание чувств. А потом, когда расстояние между нами все меньше и меньше, в момент первого касания рук, музыка становится штормом.
И вот я откидываю голову назад, поднимая руки, а в голове, пододвигая отчаянную мысль о том, что нужно дотягивать носочки и держать спину ровно, мелькает мысль, что мне это нравится. Что я чувствую взгляды замершей на вдохе аудитории. Ловлю ее страх и трепет перед мощью и опасностью крыльев. Подпитываюсь им.
Мы синхронно летаем,и это совсем не похоже на игру мотыльков-поденок. Мы – птицы над бушующим океанoм, а в ударах оркестра мне слышатся раскаты грома. Мои руки – продолжение крыльев, а парень рядом – всего лишь отражение в зеркале.
Я знаю, что они смотрят. Вижу Кроста, неотрывнo следящего за мной. Вижу Катарину, восхищенно наблюдающую за Клиффордом. Мельком вижу прижавшую руки к груди в искреннем волнительном жесте Рианнон.
Но последнюю минуту, когда музыка звучит так громко, что закладывает уши, а крылья больше не держат меня в воздухе, отдавая во власть и под защиту партнера, я ловлю только один взгляд. Не знаю, чего в нем больше: откровеного желания или жгучей ревности. И не знаю, откуда взялась связь, способная приоткрыть для меня чувства короля огня.
Но замирая с последними аккордами, несмотря на то, что я в рубашке, едва прикрывающей тело, кажется, будто каждая клеточка тела медленно тлеет.
Нас оглушило аплодиcментами, и я удивленно моргнула: неужели все? И первый, самый трудный и страшный, шаг позади? Мне еще предстоит выходить на сцену в нарядах во второй части программы и вместе с парой фигуристов последним номером закрыть шоу, но это, хочется верить, пройдет не с такой эмоциональной отдачей.
