Еще не все потеряно — стул я бокс не влазит! Мой аналитик поднял глаза на источник пыхтения и сопения, и вдруг стенка, с которой я сражался, исчезла, и мы со стулом дружно ввалились в бокс. Озадаченно оглянувшись, я снова увидел прозрачную стенку. На том же самом месте.
Я с грохотом опустил стул на пол перед столом аналитика и грузно рухнул на него, старательно скрипнув ножками по полу. Может, выгонит?
— Рад отметить, — поднял на меня невозмутимый взгляд он, — что Вы учли мои замечания. Этот отчет полностью отвечает нашим требованиям.
Я открыл рот, чтобы поинтересоваться, какого тогда темного он меня здесь держит.
— Но сегодня у меня есть к Вам ряд вопросов, — продолжил он точно в тот момент, когда из меня первый звук вырвался.
— Зач… Сочту за честь ответить на них, — пришлось мне корректировать на ходу ответную фразу.
— Как бы Вы оценили в целом подготовку кадров в службе внешней охраны? — вперился он в меня прохладным взглядом.
У меня в прямом смысле слова глаза на лоб полезли. Я прикрыл лоб рукой, изображая раздумья и спихивая их на положенное место.
— Не уверен, что правильно понял Вас, — глубокомысленно произнес я наконец. — Насколько я помню, в мою задачу входило наблюдение за новичками, а не за инструкторами.
— Совершенно верно, — милостиво кивнул он мне. — Вот я и хочу узнать, достаточная ли нагрузка была им дана и получили ли они возможность раскрыть свой потенциал.
По-моему, меня только что от парнокопытного бизона до более высокого уровня фауны повысили. В смысле оказания Татьяне медвежьей услуги с полным игнорированием ее результатов. И Стас, вне всякого сомнения, ей везде прочерки поставил. На фоне которых сейчас еще ярче заиграют ее уникальные успехи в тактике…
— Ну, с нагрузкой у них, я бы даже сказал, перебор, — старательно рассмеялся я. — Я бы даже добавил, без особого учета индивидуальных возможностей. Большинство новичков еле-еле с нормативами справились, а некоторые, если мне память не изменяет, так и не дотянули до них.
Аналитик чуть приподнял брови на своем прилизанном лице, демонстрируя мне вежливое недоумение.
— Нет, есть среди них, конечно, и такие, которые покрепче оказались, — немедленно отыграл я назад, вспомнив свои оды Тени в отчете, — но буквально единицы. Впрочем, Вы сами видели их показатели в докладной записке подразделения.
— Дело в том, — медленно произнес аналитик, — что служба внешней защиты предоставила нам лишь средние результаты по каждому из подготавливаемых кадров. И заключение, что данная группа не представляет для них интереса.
Я снова схватился рукой … на этот раз за нижнюю часть лица. Чтобы прикрыть рот, из которого чуть свист не вырвался. Вот чтобы я еще раз когда-нибудь о чем-нибудь со Стасом договаривался! Он же любое соглашение себе на пользу вывернет! В его отчете, небось, не только у Татьяны тактика появилась, и у всех остальных — с прочерками. Так и привел он всех примерно к единому посредственному знаменателю, а потом — увы и ах! — в середнячках не нуждаемся.
Хотя, с другой стороны, поступил он куда мудрее косолапого меня, замаскировав в средних показателях и Татьянин провал в физической подготовке, и ее преимущества в других направлениях.
— Перед началом занятий, — осторожно начал я, изображая напряженный процесс припоминания, — группу предупредили, что курс сложный, а отбор кандидатов в подразделение — жесткий. Я полагаю, что в задачу его инструкторов входит изначально продемонстрировать новичкам высокие критерии этого отбора и лишить их, при надобности, ложных надежд. С моей точки зрения, с этой задачей инструкторы справились.
Какое-то время аналитик смотрел на меня с совершенно непроницаемым видом. Я заерзал на стуле: он хотел мое мнение — он его получил, чего еще надо?
— Благодарю Вас, — изрек он наконец. — За объективность. Ваше мнение представляется нам намного более ценным, чем Вы думаете, — загадочно добавил он, слегка похлопывая рукой по моему отчету.
Меня еще хватило, чтобы раскланяться с ним, вернуть стул на прежнее место (с трудом — стенка на этот раз никуда не исчезла) и чинно прошествовать к выходу. Закрыв за собой дверь на этаж аналитиков, я помчался вниз сломя голову.
На полдороге к заветной двери из административного здания голова самопочинилась и восстановила контроль над телом. Ноги получили приказ замедлить шаг, пока голова не обработает поступившие в заоблачных высях данные.
Очень мне не понравился этот комплимент в конце разговора.
Услышь я его после первого отчета, в котором я дал полную характеристику всем соученикам Татьяны — принял бы как должное.
Но он прозвучал сейчас, словно в ответ на мои дифирамбы исключительно Тени.
И интерес к моему мнению возник исключительно в отношении организации подготовки новичков у Стаса.
И от меня явно ожидались сведения в обход его официального доклада.
Это меня, что, в двойные агенты только что вербовали?
Добравшись до выхода на свободу, к Татьяне, я пару секунд потоптался возле двери и, горестно вздохнув, поплелся дальше вниз. Вот почему я не умею, как Стас, играть по-честному исключительно себе на пользу?
