Судя по всему, я наблюдал именно такой букет пороков, который светлые протащили на волне очередного шанса, где с ним и случился рецидив. И теперь они пытаются любой ценой привязать его к нам, чтобы представить его неприемлемость результатом не своей близорукости, а нашего влияния.
Доказать обратное было делом принципа, и мой глава полностью разделил мою уверенность в этом. Надобности в канцелярии в нашем отделе никогда не было: подвергать детали наших операций на земле риску внезапного карательного рейда светлых мы не имели ни малейшего желания. Модифицированию памяти после посещения земли мы не подлежали и всегда могли получить нужную справку друг у друга лично и в любой момент — следуя уже вошедшей в кровь осторожности, все свои каналы мысленного общения мы кодировали.
В результате, образ скользкого перевертыша был мгновенно передан всем нашим сотрудникам, даже находящимся с миссией на земле, с твердым указанием скрупулезно просеять все свои воспоминания на предмет даже мимолетного присутствия в них указанной личности.
Пользуясь случаем, я сообщил своему главе о новом увлечении любимчика светлых и передал ему зафиксированные в памяти образцы его трудов.
Мой глава принял их с чрезвычайно заинтересованным видом и выразил свое полное удовлетворение моими усилиями в отношении второго задания.
— Насколько Вам удалось продвинуться в установлении контакта с бывшим хранителем? — не забыл он, как оказалось, и о первом.
На этот вопрос мне пока нечего было ему ответить, кроме уверений в том, что я работаю над поставленной задачей.
К утру мы со стопроцентной уверенностью могли утверждать, что ни у одного из нас нигде и никогда пути с неудачным кандидатом светлых не пересекались.
Карающий меч выслушал мое твердое заверение в этом без малейшего недовольства, даже слегка рассеянно. Я насмешливо поинтересовался, не слишком ли расстроил очередную его стройную версию. Он как-то странно глянул на меня и сказал, что напротив — я очень помог ему своей оперативностью.
Я рассыпался в язвительных уверениях, что помощь светлоликим всегда стоит на первом месте в списке моих приоритетов. Карающий меч предпочел принять их за чистую монету — с тем чтобы, как выяснилось, поймать меня на слове. Причем чужими руками.
Буквально через несколько дней меня разбудил звонок опекуна моей дочери.
— Макс, тут такое дело, — забулькал в трубке его возбужденный голос. — Очень нужна твоя помощь. Анатолий нам видеоконференцию назначил и просил и тебя пригласить.
— Что он назначил? — подумал я, что спросонья ослышался.
— У него телефон наверху работает, — небрежно, словно прописную истину, сообщил он мне.
— А может, он соизволит просто вернуться? — бросил я в сердцах, предчувствуя консилиум по проблемам светлоликого отпрыска.
— Он не может вернуться, — ответил он после долгого молчания глухим голосом. — У Татьяны полностью память вычистили.
Я не нашелся, что ответить. Сначала меня затопило встречающееся только во время работы на земле ощущение безграничной удачливости — когда обстоятельства вдруг сами начинают складываться наиболее благоприятным для ее выполнения образом. Передо мной поставили задачу установить контакт с предположительно ключевым свидетелем раскола в правящем течении — и вот он сам выходит на связь.
Затем новость о работающей у нас, наверху, человеческой технике показалась мне чрезвычайно перспективной. Я бы с удовольствием проверил эту возможность в отношении видеокамер и записывающих устройств — в целях передачи нужных данных сразу целой группе коллег.
И только потом до меня дошли в полной мере слова Дариного опекуна о Татьяне. И меня захлестнуло волной жгучей ненависти к светлым — ведь именно такое полное уничтожение памяти, а вовсе не частичная ее модификация, несомненно ожидало мою дочь, если бы в той машине оказалась она, а не Анатолий с Татьяной.
Я вдруг осознал, что пошел бы на встречу с ним, даже если бы не получил никаких официальных полномочий на это. Чтобы укрепить, углубить, расширить предполагаемый раскол в тиранической правящем течении — в надежде, что противостоящие друг другу стороны уничтожат друг друга.
Вот так в мою жизнь вновь ворвался, даже не поинтересовавшись моим на то согласием, наиболее одиозный их представитель и круто повернул ее в абсолютно немыслимом доселе направлении.
Попав на очередное сборище светлых, я ни на секунду не пожалел о своем решении.
Во-первых, я в очередной раз убедился в непревзойденном чутье главы своего отдела — судя по манерам, Анатолий действительно сделался у нас, наверху, чрезвычайно важной фигурой. Одного его виртуального присутствия хватило, чтобы даже карающий меч слегка затупился.
Во-вторых, предложенный им способ восстановления памяти Татьяны оказался настолько нестандартным, что у меня тут же мелькнула мысль, что он вполне имеет шанс на успех. Светлые умеют действовать только по утвержденному и отработанному протоколу, и малейшая импровизация вызывает в нем сбой.
