— Что Вы видите? — спросил он, повернувшись ко мне, когда дверь остановилась, открывшись наполовину.
Остолбенев, я рассматривал совершенно невероятную картину в дверной раме. Я бы сказал, земную картину — если бы это не было совершенно невозможно. В подтверждение сомневающимся глазам мой чувствительный нос уловил запахи цветущего луга, за которым виднелось вдалеке скопление деревьев.
— Это иллюзия? — неуверенно спросил я.
— В некотором роде, — довольно разулыбался Гений. — Вы можете выйти и наощупь убедиться в реальности этой растительности, а на самом деле, это — путь в наше победоносное будущее. С Вашей помощью.
Словно завороженный, я невольно сделал шаг вперед.
— Позже, — преградил мне путь Гений, и потянул дверь на себя.
— Я не понимаю, — совершенно искренне сказал ему я.
— Мы создали эту реальность для своих целей, — уклончиво ответил он, — но затем светлые потребовали совместного владения ею. Теперь же их ненасытная жадность обернется против них. Передайте загадочному хранителю, чтобы нашел подходящее для тайника место в лесу возле круглого павильона и передал его описание Вам.
— Какого павильона? — уточнил я, чувствуя легкое головокружение.
— Он поймет, — снова ушел от прямого ответа Гений. — Представив себе картину, которую Вы только что видели, Вы получите доступ прямо ко мне. Я буду вызывать Вас так же.
Я молча кивнул, пытаясь осознать факт своего непосредственного контакта с самым блистательным умом всего нашего течения.
— А нет, не спешите, — вдруг торопливо добавил он. — Подождите с этим до завтра. Я действительно хочу познакомиться с Вашими сумасбродными светлыми — из первых уст.
Передав карающему мечу распоряжение для Анатолия и получив его ответ, я старательно запомнил его описание выбранного тайника. Сбор информации при возникновении загадочных обстоятельств уже давно стал моей второй натурой, и возможность контактов со светлыми на нейтральной территории заинтриговала меня донельзя. Возможно, эта воплощенная в реальность иллюзия не только внешне землю напоминает. Возможно, в ней пресс их догм тоже ослабевает, и они могут оказаться в состоянии хоть близоруко рассмотреть пороки этих догм.
Вызвав Гения, чтобы передать ему описание Анатолия, я застал его в крайне возбужденном состоянии.
— У меня к Вам будет еще одна просьба, — быстро заговорил он, едва дослушав меня до конца и проглатывая в спешке звуки. — Держите меня в курсе любых — я подчеркиваю, любых — необычных происшествий в Вашем окружении. В отношении светлых, людей, ваших младенцев — всех.
— Зачем? Что случилось? — спросил я, хватаясь за телефон, чтобы сразу по окончании контакта с Гением, позвонить Даре и убедиться, что она находится в безопасности своего дома.
— Пока ничего, — не слишком успокоил меня он. — Но, судя по вашим свидетельствам, земное направление окажется не менее интересным, чем брожение у светлых.
На несколько дней я вернулся к неотвязному следованию за Дарой, плотность которого немного ослабил в последнее время ввиду отсутствия каких-либо признаков повторной атаки на нее. Тогда же из ее разговоров с любимчиком светлых я узнал, что последнего взяла на работу Марина.
Я нисколько не сомневался в благотворительной природе этого ее шага и в очередной раз был неприятно поражен трепетным отношением всех окружающих к его непомерно раздутому самолюбию. Но этот факт, тем не менее, дал мне возможность вернуться к более тесному общению с ней.
Всякий раз я начинал с вопроса, нет ли новостей от Анатолия, и совершенно искренне — мне нужно было выяснить, дал ли результат предложенный им метод восстановления радикально модифицированной памяти. Некоторое время Марина ничего не могла мне ответить и лишь разражалась настолько яростной тирадой в адрес светлых, что ее даже их карающий меч не смог бы остановить.
Наконец, через несколько дней она сама нашла меня, и я понял, почему, еще до того, как она рот раскрыла — весь ее сияющий вид без слов свидетельствовал об успехе наших мемуаров.
А вот мне одного только слова светлого — пусть даже максимально заинтересованного — было недостаточно. Мне нужна была стопроцентная, непоколебимая уверенность в том, что заблокированные воспоминания могут быть реактивированы в полном объеме.
— Ты уверена, что Анатолий не выдает желаемое за действительное? — осторожно спросил я Марину.
— Это еще зачем? — сбилась она с восторженного тона.
— Ну как тебе сказать? — пожал я плечами. — Допустим, она вспомнила его и, почти наверняка, их сына. Ты уверена, что Анатолия всерьез интересует, насколько восстановились все ее другие воспоминания?
Марина грозно нахмурилась.
— Игорь от них обоих видеовстречу со всеми нами потребовал… — медленно произнесла она.
— Тогда все отлично! — широко развел я руками. — В конце концов, никто не знает ее лучше, чем ты, а значит — только у тебя есть право подтвердить слова Анатолия.
