- Почему? - удивился я.
- Я в невидимость перехожу, воображая, как ты меня обнимаешь, - тихо сказала она. - Не хватало мне еще кого-то представлять.
Я немедленно перешел к только что предложенным усиленным тренировкам, но Татьяна решительно отбила все мои попытки. Я бы даже сказал, весь ощутимо отбила. Интересно, раньше она совсем не так упорно возражала - я, что, в ее воображении как-то иначе обнимаюсь?
- Мне это не нравится, - еще мрачнее повторила она.
Подтверждая мои самые тяжкие подозрения.
- Если, как ты говоришь, - продолжила она в ответ на мой вопросительный взгляд, - этот темный у тайника может мысли читать, то он это все увидит? Как мы обнимаемся? И не только?
Слава Всевышнему - самые тяжкие подозрения опровергнуты! А вот предположение, высказанное Татьяной, мне нравится ничуть не больше, чем ей. Вздохнув, я вытащил из памяти менее неуловимую мысль и повертел ее со всех сторон. Ну что ж, чтобы избежать крупной неприятности, я всегда готов пойти на меньшие.
- Нет, Татьяна, ничего он не увидит, - решительно заявил я, вытаскивая, вслед за мыслью из памяти, телефон из кармана. - Мы ему это не позволим.
- Кто мы? - захлопала глазами Татьяна, но я уже набирал нужный номер.
Он ответил после десятого, наверно, гудка и в своем обычном стиле.
- Чего опять надо? - прозвучало вместо приветствия.
- Привет, Макс! - ответил я приветливо. По необходимости. Как положено просителю. - Можешь объяснить, как мысленный блок ставить?
- Тебя, что, с текстами застукали? - хмыкнул он.
Ну, понятно, что еще темный может предположить? Только козни, интриги, сопротивление светлому руководству и сокрытие от него важных данных.
- Это не мне, а Татьяне, - сосредоточил я все усилия на том, чтобы держаться в рамках приличий. - Чтобы твои собратья на назначенной встрече в личной информации не копались.
- На какой встрече? - резко спросил он.
Я понял, что у темных тоже режим секретности ввели. Который я только что успешно разрушил. Интересно, они на меня пожаловаться могут? Нет, у нас меня за такое скорее наградят. Посмертно. После того как Стас меня не внештатникам, а этим самым темным на распыление отдаст. Нет, не отдаст - кто ему тогда у аналитиков шпионить будет? И вообще, он мог бы и поименно конкретизировать, кому ни слова. Макс, конечно, темный, но уже как-то не совсем.
Одним словом, сказав «А», пришлось мне договаривать Максу весь остальной алфавит. Но коротко. Я бы даже сказал, в сжатом телеграфном стиле. Узнав причину встречи, Макс присвистнул, и дальше его интересовали только ее время и место.
- Я должен там быть, - безапелляционно заявил он мне.
- Макс, имей совесть! - похолодел я, представив себе реакцию Стаса. - Мне было велено не разглашать.
- А ты уже разгласил, - напомнил он мне ехидно. - Так что поздно хлопать крыльями. Хочешь блок, давай вести деловой разговор.
- Да тебе-то это зачем? - разозлился я.
- Это не мне, а Даре, - вернул он мне мою же фразу. - На всякий случай. От ваших белокрылых в любой момент чего хочешь ожидать можно.
- Тогда и Игорю тоже, - быстро сориентировался я. - Если уж мы деловой разговор ведем.
- Без проблем, - легко согласился он, и добавил с явным раздражением: - Она его все равно сама научит.
Макс наведался к нам только через день. И, судя по всему, скрытно - встречу он нам назначил в дальнем лесу, но ближе к нашему подготовительному центру, чем к темному.
Мы с Татьяной все это время упорно тренировались. Нивелировать убийственное влияние друг на друга в инвертации - в ее комнате, и распознавать внештатников - в лесу. Нам удалось обнаружить три их наблюдательных пункта, расположенных на наших обычных маршрутах. От этих наблюдательных пунктов они, впрочем, как я и предполагал, особенно не удалялись.
Но мы и еще кое-что заметили. Инвертированные внештатники нам обоим совсем не так сильно били по ощущениям. Татьяна, правда, все равно отказалась к ним приближаться, а я рискнул - и словно в промозглый день на улицу на земле выскочил. Вполне терпимо - мурашки по коже пошли, размяться захотелось. Я понял, что если придется схлестнуться с ними, на моей стороне будет не только преимущество неожиданности.
К моменту появления Макса мы уже волноваться начали. В тот день утром на столе Татьяны обнаружилось расписание ее следующих занятий - с номерами тренировочных павильонов и их очередностью. Я с удовольствием отметил, что первым в расписании стоит курс хранителей. С ее способностями и моей помощью будет она у меня отличницей. Так, чтобы сразу пришлась ей эта работа по душе, и все остальные курсы померкли на ее фоне. Но сначала нам нужно было разделаться с темными. Со всеми.
Макса мы тоже издалека распознали, и я с особым удовольствием помахал ему рукой еще на подходе.
- Ты смотри, не соврал, - заметил он, переходя в видимость.
- Давай работать, - бросил я ему уже без удовольствия. - Кто его знает, сколько это времени займет.
Но Татьяна и блок ставить на свои мысли научилась без особого, казалось, труда. Я прямо раздулся от гордости - сказал же, отличница! Хотя ей, наверно, филологическое прошлое помогло.