– Поффекофефь
Хорек какой-то миг смотрел на меня в упор, а потом внезапно перевернулся и стремительно метнулся вверх по моей руке; острые когти протыкали рубашку и слегка царапали кожу. Ощущение было тревожным, поначалу – безболезненным, но странным, а через несколько секунд быстрые движения зверька вокруг моей шеи и плеч ослабли до той степени, что стали и впрямь щекотными.
– Что… что он делает, Прыщ? – спросил я, начиная хихикать.
– Ну, он внакомитфя ф тобой, Фтиви. Он фтрого отфенивает характер, мой Майк, и фкоро решит, фто о тебе думает!
Майк сбежал вниз по другой моей руке, на мгновение спрыгнул на один из сундуков, потом быстро заскочил обратно ко мне на колени. Принюхиваясь к моей рубашке своим подергивающимся носом, он просунул голову между двумя пуговицами – и неожиданно скользнул внутрь. Я резко вдохнул от потрясения, почувствовав голым телом теплый мех и холодные когти.
– Прыщ! – проговорил я изумленно и одновременно испуганно.
– О, вот это редкофть – такая фтука, и в фамом деле редкофть, вот фто, – отозвался тот. – Это внак его выффей привяваннофти. Я бы фказал, фто напарник у тебя уве ефть, Фтиви, фтарина!
Прыщ хлопнул в ладоши, а потом потер их о ляжки, очевидно довольный по уши тем, что я так быстро пришелся Майку по душе. Когда хорь выглянул из-под рубахи, я стал поглаживать ему спинку и почувствовал, насколько быстро бьется его сердце – точно маленький паровой двигатель, так быстро, что, казалось, вот-вот взорвется. Потом Майк перевернулся на спину, позволяя мне почесать ему брюшко, как делал хозяин.
– Майк, Майк, Майк! – вмешался Прыщ с притворным неодобрением. – Я тебе не дам вефти фебя неподобаюффе, так фто не вабывайте-ка о фвоем дофтоинфтве, юнофа! – Посмеиваясь над собой, Прыщ обратился ко мне: – Ф лофадьми работаефь, да, Фтиви?
– Ага, – ответил я. – У нас две, кобыла и мерин. А что, никак ты запах учуял?
– Нет, – сказал Прыщ, покачав головой, и кивнул на Майка. – Но он – мог. Любит он вапах лофадей, вот фто. А к тебе этот вапах точно прифтал. Ну, фто ф, Фтиви – фто там у тебя за работа?
Я не знал, что́ стоит рассказывать Прыщу, но должен был объяснить главные детали, чтобы он научил меня, как натаскать Майка на будущую добычу. Поэтому я лишь упомянул, что мы с моим работодателем пытаемся выследить одного человека, который, как мы не без основания полагаем, находится в некотором доме против своей воли, в запертой комнате. Сможет ли Майк узнать, в доме ли на самом деле этот человек, и найти нужную комнату? Конечно, сможет, кивнул Прыщ – вообще-то это пара пустяков по сравнению кое с какой работенкой, что Майку доводилось выполнять раньше. Потом я спросил про обучение, и удивился, узнав, как это просто: все, что мне требовалось, – предмет одежды человека, которого я разыскиваю, и чем интимнее, тем лучше, потому что так он будет глубже пропитан его запахом. Майк уже до того хорошо обучен, что стоит ему сообразить, как нужный предмет или запах связан с кормежкой, он немедля понимает – надо искать нечто выглядящее или пахнущее точно так же; на подготовку ему хватит всего пары дней. Лучше мне забрать его к себе на это время, как сказал Прыщ, чтобы он совсем ко мне привык. Я ответил, что ничего легче не придумать, и спросил, чем именно должен кормить маленького резвого приятеля.
– Он пло-тью-ядный, мой Майк, – сообщил Прыщ тоном эксперта. – Только не вфдумай мне его ифбаловать. Никаких там биффтекфов ф отбивными – профто налови ему мыфей, ефли фможефь, а ефли нет – и вайфатина фойдет. Три-фетыре рава в день во время тренировки, фтобы понял, к фему ты клонифь.
– Мне его в клетке забирать?
– Конефно, конефно, – закивал Прыщ, стаскивая хитроумную штуковину с сундуков и слезая с ней на пол. – Фейфаф найдем только какую-нибудь тряпку ее накрыть, он ведь не флифком-то городфкую фуету увавает.
Прыщ начал рыться в разнообразном мусоре там и тут в комнате.
– А что с деньгами, Прыщ? Плачу что надо, как я и сказал.
Прыщ разыскал кусок старого брезента, но за обладание им пришлось сражаться с одной из собак – среднего размера мастифом.
