Ангел тьмы полностью

– Не совсем, – был ответ миссис Мюленберг. – Она часто рассказывала о городах за рекой, в округе Вашингтон. Мне всегда казалось, что она оттуда. Но не ручаюсь.

Мисс Говард кивнула и встала, выпустив наконец мою руку:

– Конечно. Что ж… спасибо вам, миссис Мюленберг.

В дверях появилась старая негритянка, чтобы проводить нас к выходу. Но не успели мы выйти в прихожую, как миссис Мюленберг позвала:

– Мисс Говард! – Мы обернулись. – Взгляните на лицо вашего мальчика. Видите страх в его глазах? Вам это может показаться лишь игрой его воображения. Но вы ошибаетесь – то, что было когда-то моим лицом, хуже любых порождений его сознания. Знаете ли, каково это – так пугать людей? Простите, что большего я не могу, – и надеюсь, вы и в самом деле понимаете…

Мисс Говард коротко кивнула, и мы двинулись наружу. Негритянка тихо закрыла за нами дверь.

Я быстро, как мог, понесся к бричке и удивился, что мисс Говард не сделала того же самого. Она смотрела на реку и явно ломала над чем-то голову.

– По дороге в город мы случайно не миновали паромную переправу? – тихо спросила она, медленно приблизившись к упряжке.

– Ох нет, – быстро ответил я, несколько обнаглев от страха. – Сегодня я через никакую реку переправляться не намерен, мисс Говард – нет, мэм! – Потом, нащупав пачку сигарет, опомнился. – Простите меня, но тут никак…

И внезапно услышал чрезвычайно тревожный шум: шаги, множество шагов, взбивающих сухую дорожную пыль. Мы с мисс Говард отошли от повозки и уставились на север в темноту, вскоре изрыгнувшую человек десять посетителей таверны. Они направлялись к нам – и вид имели, мягко говоря, не склонный к разговорам.

– Вот дерьмо, – воскликнул я (обычная моя реакция в таких ситуациях); потом быстро огляделся, пытаясь сообразить, что же делать. – Мы по-прежнему можем сбежать на юг, – решил я в итоге, не усмотрев в том направлении ничего, грозящего неприятностями. – Если будем как следует пошевеливаться…

От звука вращающегося револьверного барабана я судорожно дернулся. Мисс Говард извлекла «кольт» и проверяла гнезда с таким видом, что было ясно – шутить она не станет.

– Не волнуйся, Стиви, – тихо сказала она, пряча револьвер за спиной. – Я не намерена позволить подобным людишкам запугать нас.

Я глянул на приближающуюся шайку пьяных, хмурых мужчин, потом снова на мисс Говард и понял, что у меня на глазах вот-вот случится нечто поистине мерзкое.

– Мисс Говард, – проговорил я, – не стоит…

Но было уже слишком поздно: местные приблизились к нам и рассыпались в линию вдоль дороги. Вперед выступил человек, с которым мы говорили, только приехав в город.

– Сдается, вы нас, похоже, не поняли, – обратился он, шагнув к мисс Говард.

– А что тут понимать? – осведомилась она. – Вы, толпа взрослых мужчин, напуганная одной-единственной женщиной.

– Вы имеете дело не только с нами, леди, – ответил мужчина. – Когда речь заходит о Либби Фрэзер, вы имеете дело со всем этим городом. Она натворила здесь немало бед. Никто не хочет связываться ни с ней, ни с кем-то, ею интересующимся. А если это до сих пор неясно…

Вся компания шагнула ближе. Не знаю, что уж там они собирались учинить с нами, но возможности такой им не представилось: мисс Говард достала револьвер и навела на предводителя.

– Отойдите-ка лучше, мистер, – прошипела она, стиснув зубы. – Предупреждаю, мне никакого труда не составит засадить вам пулю в ногу – или куда-нибудь поважнее, если вынудите меня.

Мужчина впервые улыбнулся:

– О, да неужто вы меня пристрелить собрались? – Он повернулся к приятелям и объявил: – Она собралась застрелить меня, парни! – вызвав обычный набор тупых смешков у своих сотоварищей. Потом снова посмотрел на мисс Говард: – Уже стреляли в кого-нибудь, юная мисс?

Мисс Говард несколько секунд сверлила его тяжелым взглядом, потом очень тихо отозвалась:

– Да. Стреляла. – И, будто в подтверждение сказанному, быстро взвела курок «кольта».

Искренности этих слов и револьвера на взводе хватило, чтобы стереть улыбку с лица мужчины, и, по-моему, он уже почти готов был отступить и положить конец этому столкновению. Но тут тишину прорезал тихий свистящий звук – и человек вскрикнул, схватившись за ногу. Выдернув что-то у себя из-под коленного сухожилия, он воззрился на мисс Говард и медленно осел на колени. Глаза его закатились, и он рухнул на бок, вытянув вперед руку.

С зажатой в ней гладкой палочкой дюймов десяти в длину, заостренной с одного конца.

Мы с мисс Говард обменялись быстрыми и, что называется, исполненными ужаса узнавания взглядами, а мужчины столпились вокруг своего друга.

– Какого черта ты с ним сделала, дьявол тебя побери? – закричал один из них; похожий вопрос я уже слышал – при сходных обстоятельствах.

Я успел лишь пискнуть:

– Поверьте, это не мы… – но мужчины уже подхватили своего друга и в ужасе поволокли прочь.

– Убирайся отсюда ко всем чертям! – выкрикнул кто-то. – И держись, черт возьми, подальше!

На этом они скрылись в направлении таверны. Мисс Говард не выпускала из рук револьвер, оба мы начали оглядываться вокруг.