Ангел тьмы полностью

Сестра Хантер замерла в проеме, дожидаясь ответа; наконец Люциусу удалось выговорить что-то вроде:

– Мэм, не знаю, действительно ли вы понимаете сущность…

– Детектив-сержант, – ответила она ему тоном, с одной стороны заботливо-материнским, но в то же время – не лишенным прежней игривости. – Мне, как, я подозреваю, вам известно, за последние годы выпало достаточно бед, чтобы не гадать относительно сущности вашего дела – она никак не может оказаться радостной. Я просто предлагаю разрешить его настолько цивильно, насколько это возможно. Всего-то.

Люциус очумело взглянул на доктора, который с каменным лицом оценивал происходящее. Затем доктор пожал плечами и кивнул детектив-сержантам, словно говоря: «Ну если ей так хочется облегчить нам задачу…»

– О боже, – прошелестела мисс Говард. – Они действительно заходят.

Четверо наших друзей один за другим начали растворяться внутри; последним заходил доктор. Когда он переступал порог, сестра Хантер коснулась его плеча, обратившись к нему с прежним неподдельным благоговением в голосе:

– Э-э, гм… доктор?

Он обернулся, а женщина в этот момент внезапно глянула прямо на нас в коляске; не просто в нашу сторону, нет – прямо на нас.

– Вы не желаете пригласить в дом остальных ваших друзей? Мне бы не хотелось казаться невежливой…

На миг взгляд доктора, захваченного врасплох, действительно метнулся к нам; но уж на такой ерунде его подловить даже на долю секунды едва ли было кому-то под силу.

– А… – буркнул он. – Нет. Не думаю. Видите ли, это мои слуги. С ними все будет в порядке.

Сказав так, он скрылся внутри.

Сестра Хантер окинула взором улицу и реку за ней, после чего глянула на восток. Подняла руку и вроде как помахала кому-то вдалеке. Затем вновь перевела взгляд на нас, оставшихся в коляске.

Куда-то подевалось все радушие и благоговение; впервые я смог увидеть в этих золотистых глазах неумолимую, даже убийственную жестокость. Одного их вида оказалось бы достаточно, чтобы мне стало не по себе; но, когда я взглянул на тот квартал, что расстилался перед нашим экипажем, заинтересовавшись, кому или чему могла махать рукой сестра Хантер, легкое беспокойство стремительно обернулось более ощутимым страхом.

В нашу сторону характерной упругой походочкой «чумовых» двигались несколько фигур: один взрослый, остальные пацаны, может, на пару лет постарше меня. Мужик был средних размеров, из эдаких разбитных крепышей, малые же – все в каком-то рванье – недвусмысленно размахивали палками и старыми топорищами, не оставляя сомнений в том, что все это время они искали, где б тут можно было нарваться, и вот наконец нашли. Когда они подошли ближе, я разглядел лицо мужика – болезненную перекошенную ухмылку, сумасшедшие сияющие глаза, – и тут меня прошиб холодный пот, когда я понял, что знаю его:

Это был Динь-Дон, накокаиненный до того, что весь искрился, – таким я его еще не видел. Пацаны, трусившие следом, тоже были хороши дальше некуда. И все они пялились ровно на нас тем же манером, что и сестра Хантер, и физиономии их не сулили ничего хорошего.

Я прянул назад и открыл рот, чтобы подать сигнал тревоги; но оттуда почему-то вылетело только:

– Едрить, – и все.

– Кто это? – спросила мисс Говард. Вырвавшаяся из моих уст вульгарность вынудила ее оторваться от созерцания Хантер и обернуться ко мне.

– Приятели твои, Стиви? – поинтересовался Сайрус крайне безмятежно; только латунный кастет, обыкновенно покоившийся в кармане, сам собой перекочевал в его правую руку. Которую он мгновенно убрал с глаз долой.

– Да не совсем, – отозвался я. – Хоть эту скалящуюся обезьяну впереди я знаю. Его зовут Динь-Дон – заправляет пацанами у Гудзонских Пыльников.

– Динь-Дон? – переспросила мисс Говард, выжимая нервную улыбку. – Не могут его звать так на самом деле.

– А вот зовут, мисс, – сказал я. – И уж черепушек с его звона достаточно понатрескалось.

– Но чего же им от нас нужно? – поинтересовалась она, в то время как правая рука ее скользнула куда-то в складки платья – призна́юсь, к моему величайшему облегчению.

– Не знаю, – ответил я, – но мне показалось, что эта Хантер им знак подала. В общем, чего бы тут ни заваривалось, мисс Говард, а лучше вам свою батарею наготове держать.

Пыльники меж тем приближались, а полоумная Динь-Донова ухмылочка – в которой столько разных дам (и среди них, похоже, Кэт) находили необъяснимую притягательность, – стала еще шире, когда он узрел в коляске меня. Я попытался оторвать взгляд от него, следить за остальными; но тройка других нацелилась на Фредерика, и такой от них злобой веяло, что я разом проглотил весь свой ужас и, не успела вся братия окончательно до нас добраться, выскочил из коляски и метнулся к мерину взять его под уздцы.

Динь-Дон остановился прямо напротив меня, уперев руки в бока, а Сайрус, который тоже выбрался наружу, аккуратно обошел Фредерика со стороны тротуара.