Ангел тьмы полностью

Мисс Говард уже двинулась им навстречу в обход экипажа, угрожая стрелять, а я нырнул прямо под обезумевшего Фредерика и резко хлестнул бичом, целясь Динь-Дону в лицо. Левую щеку продырявил я ему аккуратно, и он рухнул на одно колено. Но не успел я позлорадствовать, как заметил одного Пыльника – он бросился в самоубийственную атаку на мисс Говард, буквально грудью своей прикрывая от ее «дерринджера» остальных, а еще один хладнокровно примеривался обрушить на голову Сайруса коварный и, не исключено, смертельный удар своей деревяшкой.

– Сайрус! – завопил я и бросился на выручку, уже понимая, что не успею. Палка неумолимо опускалась гиганту на голову, и сумасшедший кровожадный гогот Пыльника показывал, насколько мерзок будет удар. Но тут вспышкой, едва уловимой…

Все безумие Пыльника разом схлынуло с его лица, глаза округлились. Он замер с занесенными над головой руками, челюсть отвисла в полном смятении. Он только успел завопить:

– Динь-Дон? – именно так, словно бы вопрошая, и рухнул наземь.

Все это вышло до того странным, что на пару секунд все замерли, глядя на упавшего, – все, кроме меня. Единственному из всей группы мне открывался вид за телом упавшего, и я успел окинуть взглядом улицу. И приметил маленького черного малыша – может, лет десяти от роду, судя по росту, с курчавой шапкой волос, в одежде, явно ему великоватой: он шмыгнул за угол.

Динь-Дон подскочил к павшему товарищу – тот был уже без чувств. Мисс Говард отогнала наконец бросившегося к ней Пыльника с помощью «дерринджера», а Сайрус изготовился еще разок заехать Джимми кастетом – только на сей раз парень вовремя почувствовал, что пора делать ноги. Динь-Дон перевернул бесчувственного Пыльника и вытащил что-то у него из бедра.

– Это чё еще за?.. – пробормотал он; затем перевел взгляд на меня. В пальцах его была зажата ровная и прямая палочка длиной эдак дюймов десять – и он действительно решил, что это я всадил ее в того парня. – Какого черта ты с ним утворил, Стиви, ты, жалкий…

Он уже бросился ко мне, когда мисс Говард разрядила в воздух «дерринджер». Пыльникам этого хватило – верно сообразив, что она уже достаточно рассвирепела и следующая пуля достанется кому-нибудь из них, тем более что револьвер она уже перезарядила. Точно облезлая стая бродячих псов, каковыми они, собственно, и были, шпана осторожно сгрудилась вокруг бесчувственного дружка, и Динь-Дон швырнул мне странную палочку.

– Я это припомню, Стиви, – тихо произнес он, на этот раз – без тени улыбки. – Ох, как я это припомню, как буду сегодня ночью Кэт имать!

Тут уж пришла моя очередь на него броситься; только Сайрус обхватил меня огромными ручищами, и я уж ничего тут поделать не мог, только смотрел, как ржет Динь-Дон, скрываясь со своими шакалами за углом Гринвич-стрит.

– И помни! – орал он – вопли неслись за полквартала. – Держись подальше от этого дома и от этой бабы!

Выстрел заставил Айзексонов, доктора и мистера Мура выскочить на улицу; сестра Хантер же стояла в дверях, изображая, как она потрясена и напугана произошедшим. Нам всем удалось взять себя в руки, хотя в моем случае это было особенно нелегко, после чего доктор поинтересовался у мисс Говард, что произошло, но та лишь тихо ответила:

– Потом, доктор. Я понимаю, девочки внутри нет?

Тот воззрился на нее несколько удивленно:

– Правильно понимаете. Но как?..

– Тут все запутаннее, чем кажется, – ответила она, взглядом веля мне подобрать загадочную палочку, сразившую Пыльника. – И нам нужно убираться отсюда. Сейчас же.

Доктор кивнул, и четверка мужчин вернулась к сестре Хантер – теперь она уже стояла на тротуаре.

– Никто не ранен, доктор? – спросила она, все с той же убедительной естественностью. – Могу я чем-то помочь? У меня в доме есть бинты…

– Нет, миссис Хантер, – отрезал доктор.

– Боюсь, у нас тут шастают такие опасные типы. – И она посмотрела доктору в глаза – достаточно долго, тем самым подчеркивая искренность следующих слов. – Наверное, вам следует ехать, пока они не вернулись с друзьями.

Доктор промолчал, вглядываясь в нее.

– Да, – сказал он. – Наверное, следует.

– Едем, все, живо! – крикнул Маркус остальным. – Если я знаю Пыльников, они обязательно вернутся, и будет их предостаточно.

Мы принялись грузиться обратно в коляску – все, кроме доктора. Он стоял напротив сестры Хантер, глядя ей в глаза, ожидая, что она скажет дальше. Та даже не поежилась под его взглядом; а через несколько секунд приподняла одну бровь и с легкой улыбкой произнесла:

– Сожалею, что не смогла помочь в вашем расследовании.

Прежде чем ответить, доктор пару секунд помедлил.

– О, но вы помогли, миссис Хантер. – Сказав так, он сделал шаг ей навстречу, она же, наоборот, отступила, видимо, впервые за все это время не вполне владея ситуацией. – Визит многое нам прояснил. И мы продолжим свои изыскания. Уж будьте в этом уверены.

Наконец он развернулся и зашагал к экипажу. Я заметил, каким убийственным стало лицо сестры Хантер, когда она чуть ли не бегом скрылась в доме, грохнув дверью.