Ангел тьмы полностью

Я провел ее в кухню – к кружке Сайрусова кофе. Глаза ее расширились, когда она начала пить и рассматривать дом, – и, признаюсь, при виде этого взгляда намерение привлечь ее к работе на доктора вновь всплыло у меня в мыслях. Поэтому я отвел ее наверх в гостиную, чтобы у нее создалось полное впечатление. Приободренная крепким кофе, Кэт начала двигаться смелее и даже улыбалась, дивясь на все чудные и прекрасные вещи, что были у доктора, а еще больше – тому, что я тут живу.

– Он тебя, поди, работой мучает, – сказала она, открывая серебряный портсигар на мраморной каминной полке.

– Да у него не работа тяжелая, – ответил я, усевшись в докторово кресло, будто хозяин дома. – Он заставляет меня учиться.

– Учиться? – изумилась Кэт, и лицо ее исполнилось едва ли не отвращением. – Какого черта ради?

Я пожал плечами:

– Говорит, если я хочу когда-нибудь сам жить в таком же доме, учеба меня туда и приведет.

– Нашел кого дурить! – возмутилась она. – Спорим, его сюда не учеба привела.

Я снова лишь пожал плечами, не желая признавать, что доктору помогли деньги.

– Хотя я понимаю, почему тебе так все нравится, – продолжала Кэт, осматриваясь. – Вся Гудзон-стрит и в подметки не годится, точно говорю.

При этих словах меня неожиданно посетила мысль – ей, наверное, стоило прийти мне в голову, как только я увидел Кэт, если б не беспокойство о ней, кое с такой силой овладело моим разумом.

– Кэт, – медленно проговорил я, взвешивая идею, – сколько ты провела в притоне Пыльников?

Она села в большое мягкое кресло, обняв себя руками так, будто мерзла, и поежилась, отхлебывая кофе:

– Не знаю – может, месяц или навроде того. В общем, примерно тогда Динь-Дона и встретила.

– Тогда, наверно, ты неплохо знаешь, кто туда ходит, верно?

Она снова поежилась:

– Завсегдатаев – конечно. Но ты ж понимаешь, что это за место, Стиви: к ним туда шишки со всего города заглядывают, что ни ночь. Полгорода уже побывало по разным своим делам.

– Но постоянные посетители – ты их сможешь узнать?

– Пожалуй. Зачем тебе? – Она встала и подошла ко мне. – Чего это ты так смотришь, Стиви? Ты чего-то вдруг странный стал.

На несколько секунд я просто уставился на ковер, потом схватил ее руку:

– Пойдем со мной.

Я почти втащил Кэт по лестнице наверх, в кабинет доктора. Занавеси в комнате, обшитой темными панелями, все еще оставались задернуты, и трудно было различить хоть что-то. Пару раз по дороге к окну я споткнулся, а как следует потянув за шнур, увидел, что́ не давало мне пройти: книжных стопок на полу стало еще больше, в кабинете царил беспорядок куда серьезней, чем на прошлой неделе.

Кэт мельком осмотрелась, сдвинув брови и утирая нос:

– Эта комната меня не особо впечатляет, – сказала она озадаченно и смущенно. – Чего ему надо с такой кучей чертовых книг, а?

Я не ответил – я рылся в бумагах на столе доктора, ища кое-что и надеясь, что детектив-сержанты оставили хотя бы одну…

Я нашел ее под толстой книгой доктора Краффт-Эбинга – одну из фотографических копий наброска сестры милосердия Хантер, что выполнила мисс Бо.

Поднеся ее ближе к свету, проникавшему через прозрачные белые шторы, все еще закрывавшие окна, я поманил Кэт.

– Видела когда-нибудь эту леди? – спросил я, показывая ей рисунок.

Судя по лицу, Кэт узнала ее мгновенно:

– Конечно, – сказала она. – Это Либби.

– Либби?

– Либби Хатч. Одна из шлюх Гу-Гу. – Она имела в виду Гу-Гу Нокса, предводителя Пыльников. Лицо Кэт сморщилось так, как обычно происходило, если она чего-то не понимала, – словно ее нос крепился к сверлу. – На кой черт твоему приятелю доктору сдался портрет Либби? К тому же – хороший?

– Либби Хатч, – тихо вымолвил я, на несколько секунд выглянув в окно: этого времени хватило, чтобы понять, как мисс Говард и сказала днем раньше, что все это дело намного запутаннее, чем казалось поначалу.

Я снова схватил Кэт за руку:

– Идем!

Она дернулась за мной, как тряпичная кукла, когда я рванул обратно к двери, потом снова развернулся и кинулся к столу, распахнул переплетенную в кожу книгу с адресами и телефонными номерами, которые заносил туда доктор.

– Стиви! – воскликнула Кэт. – Может, все же отцепишься от меня, а? Я не в настроении для атлетизма, знаешь ли!

– Извини, – выдохнул я, одной рукой открыл книгу на разделе «А», разыскал номер и вновь устремился к двери, по-прежнему таща на буксире Кэт.

– Ай! – крикнула она. – Стиви, ты меня вообще слушаешь?

Я не ответил, потому что мы бросились назад, вниз в кухню, а через нее – в буфетную. Наконец, выпустив руку Кэт, я схватил телефонный аппарат и трубку. Через пару секунд мне ответила оператор на линии, и я сообщил ей номер дома детектив-сержантов, точнее – дома их родителей, который располагался на 2-й улице между Первой и Второй авеню, рядом со старым Мраморным кладбищем, неподалеку от двух или трех синагог.

На том конце зазвонил телефон, и ответил женский голос – прямо заорал в трубку, как обычно и поступали люди, до сих пор считавшие телефон изобретением фантастическим.

– Халло? – сказала женщина с сильнным акцентом. – Хто этто?