- А там придумаем, куда мне ноги закинуть в вашем джипе! – ухмыльнулась я, - извините, но я мужа люблю. И планирую завести ещё ребёнка. А ребёнок мне нужен только от супруга! Я достаточно внятно объяснила?
- Я упорный, - улыбнулся Игорь, - и уведу вас от мужа. Я вам это гарантирую!
- Гарантирует он! Мужчина всей моей грешной жизни не может увести меня от мужа, а вы хотите... Да ещё гарантируете! Имейте в виду, если я не захочу, никто меня в постель не уложит! Если только вы не отвезёте меня на дачу силой, и не изнасилуете там! Но только это палка о двух концах. У меня муж – капитан МВД. Он вас в порошок сотрёт, а к нему присоединится ещё и мой отец, военный генерал, и знакомый генерал ФСБ. Вам нужны такие проблемы?
- Смотрю, вы опасная девушка, - вздохнул Игорь, - но я привык получать синяки за красавиц, и я не остановлюсь. Учтите. Завтра, кстати, день влюблённых, и я буду вас атаковать!
- Атакуйте! – ухмыльнулась я, - так огребёте, мало не покажется.
И, повернув ключ в зажигании, я помчалась прочь.
Ещё не хватало этого адвоката на мою голову!
Меня ждала Фрунзенская улица, и я помчалась туда, взвизгивая тормозами.
Я съехала с Комсомольского проспекта на набережную, и въехала на стоянку около многоэтажки.
Прихватив сумочку, я подошла к дому, и нажала на кнопку домофона. Никто не открывал, и тогда я нажала на соседнюю.
- Кто там? – спросил звонкий, девичий голос.
- Добрый день. Скажите, пожалуйста, а где ваша соседка? Виринея Дмитриевна.
- А зачем она вам? – спросила девушка.
- Из нотариальной конторы беспокоят, - ляпнула я, - ей наследство дальние родственники оставили, - и спохватилась.
Ведь у Виры нет родителей, она сирота!
Девушка пару секунд помолчала, а потом щёлкнула замком.
- Проходите, - сухо сказала она, и я вошла в красивый, чистенький подъезд, уставленный цветами.
Я невольно залюбовалась красивой, белого оттенка, с розовым окоёмом, фиалкой. Она была изящной, цветки крупные...
- Любуетесь? – услышала я знакомый голос, и увидела хорошенькую, рыжеволосую, с чайными глазами, и веснушчатым носиком, девушку.
- Мне нравятся фиалки, - улыбнулась я, - а можно оторвать листик?
- На здоровье, - девушка тоже улыбнулась, - только быстро и тихо, чтобы Филимоновна не заметила.
- Кто такая Филимоновна? – заинтересовалась я, вынув из сумочки маникюрные ножницы, и ловко отщипнув пару листиков.
- Наша домоправительница, - хихикнула девушка, - вернее, домомучительница. Близко никого к цветам не подпускает.
- Её можно понять, - улыбнулась я.
- А теперь давайте на чистоту, - сказала, посерьёзнев, девушка, когда я убрала листики в сумочку, - кто вы такая? Только не говорите, что вы из нотариальной конторы, в жизни не поверю. Вира была одинокой, и родителей у неё не было. Вернее, родители-то, конечно, были, и она потом нашла отца, но тот послал её по конечной остановке.
- Милый, однако, родитель, - ухмыльнулась я, - да, вы правы, к нотариусам я не имею ни малейшего отношения.
- Меня зовут Рина, - представилась девушка.
- Зелёная? – вырвалось у меня.
- Листопадова, - улыбнулась она, - Александрина Листопадова. Друзья пробовали меня Сашкой звать, но я просто не реагировала, и, в конце концов, поняв, что словечка из меня не выжмут, согласились с Риной. Не хочу, чтобы меня называли, как мальчишку.
- Да, мне самой не нравится, когда девочек называют мальчико – девчачьими именами, - кивнула я, - хотя сама дочку Василисой назвала.
- Василиса – имя старинное, - кивнула Рина, - звучит по-царски...
Но мы отвлеклись. Зачем вам Вира?
- А вы не знаете?
- Что? – не поняла Рина.
- Что Вира умерла... – пролепетала я.
- Как? – Рина прислонилась к перилам, - как это случилось?
- Её держали взаперти, а потом зарезали, и застрелили, - пробормотала я, а Рина отступила назад, и ещё сильней побледнела.
- Господи! Кто это её?
- Понятия не имею, - вздохнула я, - но хочу выяснить.
- Я не понимаю... – вздохнула Рина, - кому она помешала? Вира такой безобидной была... Она мечтала стать знаменитой фигуристкой...
- Кем? – мне показалось, что я ослышалась.
- Пойдёмте ко мне, - сказала Рина, - у меня есть замечательные пирожные, эклеры с белым кремом, и корзиночки с фруктами и кремом. Я терпеть не могу взбитые сливки, и пирожные пеку сама.
- Как я вас понимаю, - улыбнулась я, и поднялась вслед за ней на третий этаж.
- Заходите, - она впустила меня в квартиру, провела на уютную, светлую кухню, и нажала на кнопку кофеварки. В чашки полилась жидкость с упоительным ароматом, а Рина достала из холодильника пирожные.