- А о чём она думала, когда еду поглощала в немыслимых количествах? – прищурилась я, - что ей стоило заняться спортом после родов? Силы воли нет? Да любую безвольность можно побороть! С диетой тут не пройдёт, ребёнка грудью кормить надо, а вот с зарядкой в самый раз! Злиться сколько угодно можно, этим большинство баб утешает себя, когда они завидуют сопернице.
- Тебе хорошо говорить! – вскричал Андрей, - ты нам регулярно Армагеддон устраиваешь дома! Вот зачем тебе надо отношения в нашей семье портить?
- Я тебе добра желаю, - огрызнулась я, - хоть и терпеть не могу, когда ты меня поддеваешь!
- Макс тебя убьёт, - покачал головой Андрей, - а ты, как всегда, молодец.
- Я знаю, - кивнула я.
- Застрелил родную дочь! Подумать только! Впрочем, в нашей практике и не такое случается.
- Её, вроде, ещё и ножом ударили, - припомнила я.
- Да, но первые предположения не подтвердились после вскрытия. Мы думали, что было проникающее в печень, но её можно было спасти, удар прошёлся по мягким тканям. Решающим был выстрел.
- Теперь у вас есть преступник, - улыбнулась я, - а меня ждёт Париж!
- Завидую тебе, - улыбнулся Андрей, а я вдруг отметила, что он очень милый и симпатичный...
...Внизу мелькали огни Москвы, а я, откинувшись о спинку кресла, пила холодный мартини, пытаясь справиться со страхом.
Я не понимала своей паники перед самолётами. Почему-то я их боялась всегда, хотя умом понимала, что в летающей машине нет ничего страшного.
Я никогда не летала дешёвыми рейсами, всегда пользовалась услугами лучших авиакомпаний, где сервис по высшему разряду.
Лучшие пилоты, вышколенные стюардессы, всегда вежливо улыбающиеся, и предлагающие роскошные десерты.
У каждого пассажира имеется исправный парашют, и, если откажет механизм, мы благополучно приземлимся на землю.
Не надо смеяться над пассажем про исправный парашют, в некоторых самолётах они, в самом деле, бывают неисправны.
Но дело ещё в том, что я панически боюсь высоты.
- Не дрожи, - вздохнул Генрих, - скоро мы прилетим.
- Лучше б на поезде, - горестно протянула я.
- Представляю, сколько времени мы бы добирались, - покачал головой Генрих, - за это время наш писатель заключил бы контракт с другим издательством, и к нашему приезду выпустил первую книгу.
- Я всё понимаю, - кивнула я, пригубив коктейль, - и потому сажусь в самолёт, трясясь от страха. Может, мне в блондинку перекраситься? Зато седые волосы не так заметны будут!
- До сих пор не замечал у тебя ни одного седого волоска, - усмехнулся Генрих.
- Значит, у тебя проблемы со зрением!
- Викуль, сделай глубокий вдох, - посоветовала мне Мила, жена Генриха, и по совместительству мой заместитель, - и подумай о чём-нибудь приятном.
- Это о чём, интересно? – прищурилась я, с усмешкой вспоминая, как бежала из Москвы. Этот самолёт стал моим спасителем.
После того, как арестовали Лазуретова, мне позвонил генерал,
Матвей Григорьевич, и сказал, что Макс угодил в больницу с острым приступом аллергической реакции.
Перепуганная, я кинулась к мужу, и получила крепкий нагоняй от генерала и Макса, когда врач сказал, что в крови у моего супруга была хорошая доза слабительного и афродизиака.
Правда, к его аллергии я тоже оказалась причастна, но косвенно. Ну, не знала я, что Макс не переносит садовую землянику. И именно из-за неё он угодил в больницу!
Но, не успела я высказать Максу всё, что о нём думаю, как в палату ворвалась Лариса Сатаневич.
- Ах, ты проститутка! – заорала она, - шалава! Думаешь, если по телеку мордой светишь, я тебе в табло не заеду?
- Лара! – воскликнул ошеломлённый Андрей.
- А ты заткнись! Кобель! – Лариса выхватила из сумочки сковородку, и огрела ею супруга по голове.
Я тихо ахнула, Макс чуть с койки не свалился, а Андрей осел на пол.
- Лариса! Что ты делаешь?! – вскричал генерал, и вцепился в сковородку с другой стороны, - перестань! Ты же его убьёшь!
- Убью! – кричала Лариса, - и любовницу его убью! Мерзавцы! Устроили в МВД « Бристоль »! Ничего! Сейчас я ей все патлы повыдёргиваю! Сучка! Мужей из приличных семей уводит!
- Это где тут приличная семья? – хрюкнула я, - с такой коровой, как ты, только и создавать приличные семьи!
Лариса пошла пятнами, у генерала дёрнулся кадык, он рванул на себя сковородку, и в этот момент в палату влетели взъерошенные Нина и Семен.
Мне сразу как-то неуютно стало.
- Это пипец! – по-детски взвизгнула Нина.
- Что опять? – взвыл генерал, пытаясь удержать Ларису, готовую меня уже на куски разорвать.