– Да, я все понимаю, отдаю себе отчет в том, что я собираюсь сделать и еще раз повторяю для всех присутствующих – я не буду сидеть здесь сложа руки! Пока мой муж в плену вы все либо поможете мне собраться, либо отойдете и не будете мешать, – рявкнула она так, что даже Рэфу стало неуютно. Эта маленькая женщина с копной желтых волос, наспех перехваченных лентой, представлялась ему больше не слабой французской аристократкой, а настоящей амазонкой, решительной и непоколебимой. Ему даже пришлось помотать головой, чтобы отогнать этот образ, что никак не помогало выиграть в споре против нее. Давина тоже не собиралась сдавать позиции, это еще больше накаляло обстановку.
– Ты забываешь, что у меня в плен взяли не только жениха, но и брата.
– Я это помню, – устало произнесла Натали, этот спор начал ее изрядно утомлять.
– Я иду с тобой, и это даже не предмет для спора, я сумею лучше тебя выдержать все тяготы путешествия. Я хорошо стреляю и обращаюсь с оружием ничуть не хуже многих воинов нашего клана, – сказав это, девушка посмотрела на Рэфа, которому против желания пришлось согласно кивнуть.
– Женщины, ни одна из вас никуда не поедет, вам не надо стрелять и упражняться во владении мечом, вам надо сидеть дома и ждать освобождения своих мужчин!
Все взгляды обратились на него, и только одна из них вздохнула с облегчением, однако, это была далеко не победа.
– В конце концов, кто я такая, чтобы отговаривать тебя, – сказала Натали, – если хочешь поехать, у нас очень много дел и почти нет времени.
– Не бойся, сестра, я не буду задерживать тебя, и мы немедленно начнем приготовления, – сказав это Давина вышла из комнаты под удивленным взглядом Рэфа. Другая девушка, как будто тоже перестав обращать на него внимание, начала укладывать вещи – запасное платье, плед и шкуры, чтобы подстелить на ночь. Остановить это сумасшествие не представлялось возможным, и тогда преданный воин сделал единственное, что было в его силах.
– Видит Бог, я беру грех на душу в том, что не могу уговорить вас обеих остаться дома. Если запру вас в комнатах, боюсь, вы свернете себе шеи при попытке бегства, так что я еду с вами и подбор охраны оставляю на свое усмотрение, – заявил он решительно.
– Хорошо, только охраны самый минимум, мы не должны привлекать внимание, – попросила девушка. После ухода Рэфа, она очень боялась даже смотреть на Мод.
– Предвосхищая твои вопросы скажу, – ты с нами не поедешь, мне нужно чтобы ты осталась здесь. – Сказала она, найдя в себе силы повернуться к няне. – Я не верю Генри и считаю, что он будет добиваться своего любой ценой, даже захватом нашего замка. Натали подняла руку, показывая, чтобы ее не перебивали, – это одна из причин, по которой я хочу его покинуть, мне кажется, на земле Броукинов мы будем в большей безопасности. Я напишу письмо Лаэгу с просьбой увеличить защиту, так как я считаю, что нападать из-за спины, когда все ушли воевать, это как раз в его духе.
– Боюсь, что ты права, моя девочка, – с грустью прошептала та, – но я все равно очень за тебя боюсь. – Глаза няни наполнились слезами, а руки сами собой потянулись к девушке, которую та считала своей дочерью.
– Я знаю и тоже тебя люблю, но сейчас я должна так поступить, к каким бы последствиям это не привело.
Натали сжала ее руки, а потом крепко обняла. Девушка сама не была до конца уверена в том, что собиралась сделать, и ей было безумно страшно. Страшно покидать надежный и безопасный замок, страшно бросаться в самую гущу межклановой войны, страшно подумать, что сейчас делает дядюшка Генри с любимым мужем, страшно оставаться без поддержки и брать решения на себя. Натали почти панически боялась всего этого, но в данный момент, здесь и сейчас все страхи должны были уйти, девушка приняла решение и никогда в жизни не простила бы себя за трусость. Крепче обняв Мод, она повернулась к открытой двери, в проеме которой стояла Давина, а над ней словно грозовая туча над утесом, возвышался Рэф. Весь вид благородного воина показывал, как ему не нравится эта затея, но он уже ничего не мог поделать, дав слово, назад пути уже не было. Шотландец поклялся защищать этих ненормальных женщин и, если единственный шанс сдержать слово, это отправиться с ними, что ж, он это сделает. Возможно могло быть и хуже.
Не сказав никому ни слова, они взяли с собой Тевиша с Роем и под покровом темноты, как преступники, покинули замок. Натали только обернулась посмотреть на стены, которые за столь короткое время уже стали ей родными. Она пообещала себе вернуться. Пусть ей придется перевернуть мир, сравнять землю с небом, но она освободит мужа и вернется домой. От решимости этой маленькой женщины зависело будущее всего клана, их жизни. Она посмотрела на Давину, лицо которой выражало те чувства, которые испытывала Натали, видимо у них похожими были не только тревоги, но и чаяния.
