– Я не знаю, закончится ли эта война и будут ли следующие. Я не знаю, вернутся ли наши родные и любимые живыми и невредимыми. Но я знаю одно, мы нужны им и всем остальным, мы с тобой олицетворяем силу клана. Я – жена лэрда, а ты его сестра, так что нам с тобой нужно собрать всю боль, которая только есть в наших сердцах, и обратить ее в силу. Силу, которую увидит наш клан, клан МакГейри и наши враги. Мы не склоним головы, мы не согнем спины, мы с тобой будем стоять до последнего, будем поддерживать друг друга, и мы выстоим. В твоих жилах течет густая кровь, не предавай же память предков, не давай нашим врагам власти над тобой.
Давина посмотрела на нее так, будто сейчас видела впервые, эта маленькая женщина выросла в ее глазах, будто стала физически выше. Она была величественна, здесь в башне шотландского замка, эта чужеземка. Она выглядела так, будто родилась на этой земле, с распущенными золотыми волосами и горящими синими глазами, она могла своим видом устрашить врага, эта женщина внушал силу и решимость.
С этой минуты они пытались жить так, будто ничего особенного не происходит. Они так же вставали, так же работали и так же ложились спать, но их сердца были переполнены тревогой, а мысли заняты мольбами о сохранении жизни и здоровья родных. Девушки поддерживали друг друга, и все чаще можно было заметить, как две фигуры, одна маленькая, словно фарфоровая куколка, и вторая высокая, но такая же стройная, разделили между собой столь тяжкую ношу. Они были примером стойкости для всех людей клана, будь то женщина, старик или ребенок, пока в один вечер все не изменилось.
К воротам замка скакал всадник, с цветами МакГейри, это был один из людей Лохлана, но по одному взгляду на лицо воина, можно было догадаться, что новости были не самые лучшие.
– Я приехал так быстро, как только смог, – сообщил он, – мы продолжаем давать отпор Броукинам, но у нас есть еще проблемы, – им помогают англичане. У них много людей и оружия, не понимаю, как так случилось, ведь по приказу их короля, дворянам запрещено иметь собственные армии, а это именно армия. И я не знаю, что случилось с вашим лэрдом и Нейлом, они бились с этими английскими свиньями, но их людей разбили, а о них самих нет больше вестей.
Сердце Натали упало, она-то прекрасно знала, что это за английская свинья с целой армией. Еще когда был жив отец, дядюшка Генри хвастался, что несмотря на распоряжение Генриха, он сумел сохранить большую часть своего войска, надежно его скрывая. Без сомнения, это его работа. Только он мог вероломно поддерживать противника их клана, и конечно, это он захватил ее мужа, чтобы через него воздействовать на девушку. Если бы Натали хоть на минуту верила в то, что для освобождения ее мужа и жениха Давины этому ненасытному человеку нужны только ее земли и деньги, все уже было бы в его руках. Но это только начало их проблем, неуемные аппетиты дяди Генри включали в себя не только богатство. После разговора с мужем, девушка убедилась и в других желаниях своего родственника. Все эти мысли отразились на ее лице так ясно, что Давина, присутствующая, при этом разговоре ужаснулась. Натали впала в ступор, глаза были дикие и расширенные, она слегка покачивалась вперед и назад. Рэф уже собрался приводить ее в чувство, когда на его плече легла рука Мод.
– Не надо, – прошептала она.
– Она опять впала в беспамятство, а сейчас нам истерики не нужны, только не при остальных, – шепотом убеждал ее воин.
– О, поверь мне, это не беспамятство, сейчас она в уме как никогда, Генри заставляет ее собраться и очень серьезно подумать, – ответила женщина.
– Какой Генри, лорд Чатворт?
– Именно он, – подтвердила Мод.
– А он-то каким боком во всем этом бедламе?
– Не знаю, как ему стало известно о войне, и даже не удивлюсь, что он сам ее начал, но знаю точно, что это он захватил Йена и Нейла. Возможно, он просто пока не знает, какому шотландцу сохранять жизнь. В их первую и последнюю встречу, Йен не успел заявить открыто о том, что он муж Натали. Если помнишь, наша девочка специально перебила мужа, это был не только смелый, но и обдуманный поступок. Она понимала, что не должна давать подобные козыри в руки своего родственника.
Видимо последние слова Мод достигли слуха Натали, ибо краска оставила ее лицо, а глаза поднялись на кормилицу.
– Спасибо тебе, за эти вести, – сказала Натали, обращаясь к гонцу, но не отводя взгляда от старой женщины.
– Пройди на кухню, тебя там накормят и напоят, отдохни с дороги и возвращайся к своему лэрду и передай ему, что всей душой и сердцем мы с ним и его людьми. А я удалюсь к себе для молитвы о здоровье моего мужа и скорейшем вызволении его из плена.
