– О, не переживайте, она скоро приедет. Правда не на свою свадьбу, но будет здесь, – засмеялся он, – она сейчас у своей тетки, на равнине. Последнее слово он выплюнул, как будто оно было кислым на вкус, – у всех в семье есть гнилая ветвь. Вы и с моей супругой не смогли познакомиться, они обе, как только стало известно, что свадьба отменяется, уехали к сестре моей жены. Слишком часто они там торчат. Она говорит по-английски, и даже носит платья по английской моде, вот ты, – он ткнул пальцем в Натали, – правильно одеваешься, как настоящая шотландка, а она, как ее равнинные родственники, противно смотреть!
– А вы не пробовали поговорить с ней, – робко осведомилась Натали.
– Да, запрещал ей носить эти тряпки в моем доме. Сначала я их рвал, пару раз сжигал, но все без толку, характер то у нее в меня, – сказал он, почти гордо, – вот и заявила, что-либо будет ходить голая, либо в них. Пришлось уступить.
Натали не могла поверить в то, что только что услышала и ей стало еще интереснее посмотреть на дочь лэрда. Браво, подумала Натали, на такое решится только очень сильная девушка. Хотя угроза была явно надуманной, в Шотландии в нижнем платье не находишься, даже летом слишком холодно, но вслух она этого не сказала.
– Вы говорили о свадьбе, возможно уже и дата известна, – решила сменить тему девушка, обращаясь к Давине с Нейлом.
– Да, женимся через две недели, – ответил Нейл и бросил полный обожания взгляд на невесту.
– Прекрасно, думаю, мой свадебный подарок будет как раз готов.
– Только не говори, что будешь шить подвенечное платье, – уколол ее Нейл. Девушка покраснела и явно смутилась тому, что теперь всем известно о ее маленьком обмане.
– Нет, я заказала во Франции и на следующей неделе его должны будут привезти.
Давина чуть не подавилась олениной от удивления и радости.
– Ты заказала мне свадебное платье во Франции?
– Да, но не переживай, оно будет точно по тебе. И не будет ничего фривольного, оно будет очень и очень красивое!
– Даже не сомневаюсь, – ответила просиявшая девушка. Натали обрадовалась, что смогла стереть страдальческое выражение с ее лица, которое появилось после разговора о дочери Морейя. Видимо, она до сих пор боялась встречаться с бывшей невестой Нейла. Что ж, в этом ее нельзя было упрекнуть. Но, по глубокому убеждению, Натали, Давине ничего не угрожало, а она в свою очередь постарается свести и оставшуюся угрозу к минимуму.
Праздник шел своим чередом и уже близился к концу, когда Натали совершенно выбилась из сил и начала клевать носом прямо за столом. Йен помог ей подняться, они попрощались с гостями и отправились наверх. Войдя в комнату, девушка прошла мимо большой и манящей кровати и направилась к окну. Долину, лежащую у подножия их холма, покрыл тонкий слой снега. Он чуть посеребрил высокие ели, а с неба на все это бесстрастно взирала холодная луна, – полная и низкая, она обернулась в рваное облако, которое слизывал с нее легкий ветерок. Картина была одновременно пугающая и красивая. Натали так и стояла, глядя вдаль, пока на опушку леса не вышел зверь и долина огласилась волчьим воем. Йен подошел сзади и обнял жену за плечи. Обернувшись в кольце его рук, девушка положила свои ладони на щеки мужу, они были покрыты щетиной и чуть впали от страданий в плену, а под его живыми золотисто-карими глазами залегли тяжелые тени.
– Ты так устал, а я была к тебе так невнимательна, прости меня за это, – попросила Натали.
Йен чуть улыбнулся, повернув голову потерся щекой об одну ладонь жены, а потом поцеловал вторую.
– Я устал беспокоиться о тебе, а рассказы наших новых друзей о вашем путешествии прибавили мне седины.
– Все окончилось хорошо, не о чем больше волноваться.
– Как ты решилась на такое?
– Я просто не могла допустить, чтобы наш малыш никогда не увидел папу.
– Согласен, но прошу тебя больше никогда так не делать.
– Просто не попадай больше в плен. Кстати, как это случилось?
– Очень глупо и просто. Один крестьянин передал мне записку, написанную женской рукой, там говорилось, что с хозяйкой замка беда. Вот мы вместе с Нейлом и поскакали обратно, оставили людей продолжать бой, решив, что дома нам не нужна армия. И на полпути попали в засаду. Одного из наших воинов мы сразу отправили назад, чтобы известить об этом братьев, но, когда они привели подкрепление, нас уже схватили. Теперь я понимаю, что это письмо – дело рук Катрионы, но в тот момент мог думать только о тебе. Думал, что возможно мы схватили не того и злодей, строивший тебе козни, наконец в этом преуспел. Я места себе не находил и этим воспользовался твой дядюшка Генри. Кстати, а почему ты его так называешь, дядюшка Генри, а не просто по имени?
– Это папа придумал. Когда он начал приставать к отцу с предложением руки и сердца своего сына, папа очень разозлился, но не мог позволить себе ругаться. Тогда он назвал его «дядюшка Генри» и всегда, когда мы были им недовольны, а так было почти всегда, мы называли его этим прозвищем.
– То есть, это не проявление родственных чувств, а совсем наоборот?
