— Уверяю вас — лира совершенно не похожа на стереотипные инструменты, которые держат ангелы-вестники. Проволочных ангелов привезли в Рокфеллеровский центр в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году, через год после того, как Филип Джонсон закончил Сад скульптур, и спустя десять лет после того, как было спрятано сокровище. Хотя прекрасные внешне существа появились совершенно случайно — миссис Рокфеллер к тому времени скончалась, и никто, кроме меня, не знал, что тут спрятано, — я находил символику довольно тонкой. Собрание ангелов-вестников очень соответствует случаю, вам не кажется? Приходя сюда на Рождество, каждый чувствует — здесь лежит сокровище ангелов и ждет, когда его найдут.
— Футляр спрятан возле елки? — спросила Эванджелина.
— Вовсе нет, — ответил Элистер.
Он указал на статую с противоположной стороны катка. Бронзовый Прометей блестел в лучах света.
— Футляр вмонтирован в статую Прометея. Он лежит там, в своей бронзовой темнице.
Эванджелина посмотрела на статую. Это была парящая фигура, которую, казалось, застали во время полета. В его тонких и длинных пальцах пылал огонь, похищенный из очага богов, ноги окружало бронзовое кольцо зодиака. Эванджелина хорошо знала миф о Прометее. После кражи огня у богов Зевс приковал его к скале и послал орла вечно клевать его тело. Наказание Прометея соответствовало его преступлению — огонь отметил начало развития инноваций и технологий человечества, боги стали не нужны.
— Я никогда не видела эту статую вблизи, — сказала Эванджелина.
В свете от катка скульптура, казалось, излучала сияние. Прометей и похищенный им огонь были словно одним непокорным целым.
— Ее нельзя назвать шедевром, — сказал Элистер. — Но она идеально подходит Рокфеллеровскому центру. Пол Мэншип был другом семьи Рокфеллер. Они хорошо знали его работы и поручили ему создать скульптуру. В мифе о Прометее есть нечто большее, чем мимолетная ссылка на моих бывших работодателей, с их изобретательностью, лживостью и жестокостью. Мэншип понимал, что эти ссылки будут указывать и на Джона Д. Рокфеллера-младшего, который использовал все свое влияние, чтобы построить Рокфеллеровский центр во времена Великой депрессии.
— Они указывают и на нас, — сказала Габриэлла, изумив Эванджелину своим появлением. — Прометей несет в руке огонь, но благодаря миссис Рокфеллер он несет нечто не менее важное.
— Габриэлла! — воскликнула Эванджелина.
Она почувствовала огромное облегчение, обнимая бабушку. Только теперь, ощутив слабые объятия Габриэллы, она поняла, как сильно волновалась.
— Остальные части лиры у вас? — нетерпеливо сказала Габриэлла. — Покажите мне их.
Эванджелина открыла шкатулку с перекладиной. Габриэлла положила ее в кожаный футляр, где хранился матерчатый мешочек со струнами лиры, плектр и блокнот «Ангелология». Только собрав части инструмента в футляр и удостоверившись, что он надежно закрыт, Габриэлла заметила Элистера Кэрролла, стоящего поодаль. Она осторожно изучала его, пока Эванджелина не представила их друг другу, объяснив, какие отношения связывали его с миссис Рокфеллер, и то, что он предложил помощь.
— Вы знаете, как извлечь колки из статуи? — настойчиво спросила Габриэлла. — Вам известно, где они спрятаны?
— Мне известно их точное положение, мадам, — ответил Элистер. — Это запечатлелось в моей памяти более полувека назад.
— Где Владимир и Сейто-сан? — спросил Бруно, внезапно осознав, что не хватает двоих ангелологов.
Верлен посмотрел на часы. Он стоял так близко к Эванджелине, что она тоже могла видеть цифры. Было восемнадцать тринадцать.
— Они уже должны быть здесь, — сказала Эванджелина.
Бруно взглянул на залитую светом статую Прометея.
— Мы не можем больше ждать.
— Мы не можем ждать ни секунды, — кивнула Габриэлла. — Здесь показываться слишком опасно.
— За вами следили? — спросил Элистер, встревоженный волнением Габриэллы.
— Габриэлла считает, что да, — ответил Верлен, — хотя нам удалось завершить работу в Клойстерсе без проблем.
— Это часть их плана, — сказала Габриэлла, изучая толпу, словно враги могли скрываться среди покупателей. — Мы ушли из Клойстерса, никем не потревоженные, потому что нам позволили это сделать. Мы не можем ждать ни минуты. Владимир и Сейто-сан будут здесь совсем скоро.
— В таком случае давайте сейчас же приступим к делу, — сказал Элистер с замечательным спокойствием, которое напомнило Эванджелине о преданных сестрах монастыря Сент-Роуз, куда ей больше не суждено вернуться.
