Подозвав Бруно, Габриэлла заговорила с ним тихим повелительным голосом. Эванджелина прислушалась, но не смогла разобрать слов бабушки, только настойчивость, с которой они были произнесены. Наконец Габриэлла взяла Эванджелину за руку.
— Иди с Бруно, — сказала она и вложила ей в руки кожаный футляр с деталями инструмента. — В точности следуй его указаниям. Ты должна унести это отсюда как можно дальше. Если все пройдет хорошо, я вскоре присоединюсь к вам.
Контуры катка задрожали и расплылись перед Эванджелиной — ее глаза наполнились слезами. Несмотря на обещание бабушки, она почувствовала, что никогда больше не увидит ее. Наверное, Габриэлла поняла, о чем она думает. Она подошла и крепко обняла Эванджелину. Чмокнув ее в щеку, Габриэлла шепнула:
— Ангелология — не просто занятие. Это призвание. Твоя работа только начинается, дорогая Эванджелина. Ты уже стала тем, кем я надеялась, что ты станешь.
Не говоря больше ни слова, Габриэлла повела Элистера сквозь толпу. Пройдя вдоль катка, они исчезли среди шума и круговерти.
Бруно подхватил Верлена и Эванджелину под руки и повел их вверх по лестнице к главной площади торгового комплекса. Сейто-сан шла следом. Они не останавливались, пока не оказались среди флагштоков перед статуей Прометея. Сверху Эванджелина видела, в какой опасности остались Габриэлла и Элистер — каток кишмя кишел существами.
— Что они делают? — спросил Верлен.
— Идут в самую гущу гибборимов, — ответила Сейто-сан.
— Мы должны им помочь! — воскликнула Эванджелина.
— Габриэлла дала нам четкие указания, — возразил Бруно, хотя беспокойство в его голосе и глубокие складки между бровями говорили о том, что ему бы хотелось нарушить приказ. — Она знает, что делает.
— Вполне возможно, — сказал Верлен. — Но как, черт побери, она собирается выбраться оттуда?
Внизу нефилимы расступились, пропуская Габриэллу и Элистера к Григори. Габриэлла казалась меньше ростом и более хрупкой среди окружавших ее существ, и реальность происходящего до глубины души поразила Эванджелину. Те же страсть и преданность, которые заставили преподобного Клематиса спуститься в глубину ущелья и предстать перед неизвестностью, а еще стремление узнать тайну убийства ее собственной матери — вот движущие силы, которые заставляли Габриэллу сражаться с Персивалем Григори.
Краем сознания Эванджелина поняла, что задумала бабушка. Пока Габриэлла препиралась с Григори, отвлекая на себя его внимание, Элистер подбежал к статуе Прометея. Элистер должен был выполнить задание у всех на глазах. Осторожно войдя в фонтан, он пробрался к постаменту. Водяная дымка осаживалась на его одежду и волосы. Он поднимался к золотому кольцу возле ног Прометея. По-видимому, постамент обледенел — Элистер вытянул руку и ухватился за что-то. Со своего места Эванджелина не могла рассмотреть, что именно он делает, но ей показалось, что он открепляет что-то позади кольца. Вскоре у него в руках оказалась маленькая бронзовая коробочка.
— Эванджелина! — позвал Элистер.
Шум фонтана заглушал голос, и она едва услышала его.
— Лови!
Элистер бросил коробочку. Она пролетела над статуей Прометея, над прозрачным пластиковым ограждением катка и упала к ногам Эванджелины. Она подняла ее с тротуара и зажала в руке. Коробочка была продолговатой и тяжелой, как золотое яйцо.
Прижимая футляр к груди, Эванджелина еще раз окинула взглядом площадь. С одной стороны каток был заполнен беззаботными людьми, снимающими коньки. Гибборимы медленно окружали Элистера. Он казался слабым и уязвимым по сравнению с гибборимами, и когда существа приблизились к нему, Эванджелина коснулась мягкого шерстяного шарфа, который он дал ей. Ей хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь ему спастись. Но она никак не могла к нему приблизиться. Через минуту существа покончили бы с Элистером Кэрроллом и взялись бы за ангелологов.
Бруно осмотрелся в поисках путей отхода. Наконец он принял решение.
— Идемте, — сказал он и повел Верлена и Эванджелину через площадь.
Григори что-то пролаял и, вытащив из кармана пистолет, направил его в голову Габриэллы.
— Идем, Эванджелина, — нетерпеливо позвал ее Бруно. — Скорее.
Но Эванджелина не могла следовать за ним. Переведя взгляд с Бруно на бабушку, она поняла, что должна действовать быстро. Она знала, что Габриэлла предпочтет, чтобы она пошла с Бруно, — без сомнения, футляр с лирой был гораздо важнее, чем жизнь любого из них. Но все же она не могла уйти, оставив бабушку на верную гибель.
Она пожала руку Верлену и, оторвавшись от него, побежала к бабушке. Она очутилась на льду, понимая, что подвергает их жизни опасности. Но даже теперь она не могла бросить Габриэллу. Она потеряла всех. Кроме Габриэллы, у нее больше никого не было.
На льду двое гибборимов удерживали Габриэллу рядом с Григори, схватив ее за руки. Гибборимы расступались перед Эванджелиной и снова смыкались позади нее. Она не могла отступить.
— Давай, — сказал Григори, направляя на Эванджелину трость.
Взглянув на бронзовую коробочку, которую бросил ей Элистер, он добавил:
— Неси ее сюда. Дай мне ее.
