— Это средневековая ангелология, — сказала она. — Ее много и тщательно изучали, как и лучшие современные ангелологии. Она украшена орнаментом, как было модно в ту эпоху.
Я узнала признаки рукописи, написанной в Средние века, — строгая, правильная иерархия хоров и сфер, красивые изображения золотых крыльев, музыкальных инструментов и нимбов, тщательная каллиграфия.
— А это небольшое сокровище, — проговорила доктор Серафина, останавливаясь перед картиной, — датируется началом века. Мне она кажется замечательной, потому что написана в стиле модерн и представляет исключительно престолы — класс ангелов, который был в центре внимания ангелологов многие столетия. Престолы — это первая ангельская сфера, наряду с серафимами и ангелами. Они проводники между мирами и обладают огромной силой.
— Невероятно, — сказала я, пристально глядя на картину, внушающую трепет.
Доктор Серафина засмеялась.
— Действительно, — сказала она. — У нас очень большая коллекция. Мы строим сеть библиотек по всему миру — в Осло, Будапеште, Барселоне, просто чтобы было где ее разместить. Мы надеемся, что однажды у нас будет читальный зал в Азии. Такие рукописи напоминают об историческом базисе нашей работы. Все наши успехи заключены в этих текстах. Мы зависим от написанного слова. Это свет, который создал Вселенную и ведет нас через нее. Без Слова мы не знали бы, откуда пришли или куда идем.
— Поэтому так важно сохранить эти ангелологии? — спросила я. — Это проводники в будущее?
— Без них мы бы запутались, — объяснила Серафина. — Иоанн говорит: в начале было Слово, и Слово было у Бога. Но он не сказал о том, что Слово требует интерпретации, чтобы значить что-либо. В этом и состоит наша задача.
— Мы должны интерпретировать тексты? — небрежно уточнила Габриэлла. — Или защищать их?
— Что вы имеете в виду, Габриэлла? — холодно спросила доктор Серафина.
— Я имею в виду, если мы не защитим наши традиции от тех, кто их уничтожает, то вскоре нам нечего будет интерпретировать.
— О, да вы воин, — парировала доктор Серафина. — Всегда находятся те, кто облачается в доспехи и идет сражаться.
Но истинный гений придумывает способ получить то, чего хочет, никого не убивая.
— Сейчас другое время, — возразила Габриэлла. — У нас нет выбора.
Мы молча рассматривали предметы, пока не увидели в центре стола толстую книгу. Доктор Серафина подозвала Габриэллу, пристально глядя на нее, словно пытаясь понять каждый ее жест. Зачем она это делала, оставалось для меня загадкой.
— Это генеалогия? — спросила я, рассматривая схемы на обложке книги. — Здесь человеческие имена.
— Не все человеческие, — поправила Габриэлла, подходя ближе, чтобы прочесть текст. — Тут есть Зафкиэль, Сандалфон и Разиэль.
Бросив взгляд на манускрипт, я увидела, что она права, — здесь были перемешаны ангелы и люди.
— Имена расположены не в вертикальной иерархии сфер и хоров, это какая-то другая схема.
— Это теоретические схемы, — серьезно ответила доктор Серафина, и я поняла, что она привела нас сюда, чтобы показать именно эту книгу. — С течением времени появились иудаистские, христианские и мусульманские ангелологи. Космологии ангелов отводится важное место во всех трех религиях. Среди нас множество еще более необычных ученых — гностики, суфии и очень много представителей азиатских религий. Естественно, работы наших агентов критически отклонились от курса. Теоретические ангелологии — это работы ряда блестящих иудейских ученых семнадцатого века, которые рассматривали генеалогии семей нефилимов.
Я родилась в традиционной католической семье и, изучив свои каноны, знала очень немногое о доктринах других религий. Но мне было известно, что мои сокурсники придерживаются разных верований. Габриэлла, например, была иудейкой, а доктор Серафина — возможно, самая опытная и скептически настроенная из всех преподавателей, если не считать ее мужа, — была агностиком, к огорчению многих профессоров. Но сейчас я впервые окончательно поняла, сколько религиозных течений лежит в основе истории и канона нашей дисциплины.
— Наши ангелологи самым тщательным образом изучили еврейские генеалогии, — продолжала доктор Серафина. — Еврейские ученые вели подробнейшие генеалогические записи из-за законов наследования, а также потому, что поняли, как важно проследить историю до самого начала, поэтому на их свидетельства можно ссылаться, их можно проверить. Когда я была в вашем возрасте и только начинала изучать ангелологию, я занялась еврейскими генеалогическими методами. Я рекомендую всем серьезно настроенным студентам изучить их. Они удивительно точны.
Доктор Серафина перелистала страницы книги и открыла красиво написанный документ, обрамленный золотыми листьями.
— Это генеалогическое древо семьи Иисуса, его составил в двенадцатом веке наш ученый. В соответствии с христианской доктриной, Иисус был прямым потомком Адама. Здесь генеалогическое древо Марии, написанное Лукой, — Адам, Ной, Сим, Авраам, Давид.
Палец доктора Серафины скользнул вниз по схеме.
— А это история семьи Иосифа, записанная Матфеем, — Соломон, Иосафат, Зеруббабель и так далее.
