— Мы сражались бок о бок я даже не помню сколько раз! Все сидящие за этим столом проверенные войной люди! — негодовал Оройс. Он был воином, в смелости и стремительности не уступающим даже своему брату Касису. Но в последние годы нрав его становился все мягче, а здоровье все слабее. Это мешало Оройсу сохранять прежнюю остроту ума, но не препятствовало его яростному стремлению защитить свои земли.
— Может, ты тогда знаешь, кто этот предатель? — придирчиво взглянул на нее посол скифов. Внутри него клокотала ярость от того, что эта юная женщина всего за несколько мгновений внесла раздор в застолье. Силы народов собирались воедино не для того, чтобы за один вечер каждый представитель начал подозревать другого.
— Знаю, — спокойно ответила и на эти нападки Фоя.
— И кто же? — допытывался царь. Казалось, он все же поверил этой молодой посланнице. Даже если амазонка лжет, вероятность предательства со стороны тех, кому он мог с закрытыми глазами доверить собственную жизнь и даже свою страну, выбила почву у него из под ног.
— Я не могу этого поведать. — опустила глаза девушка.
— Но почему же? — возмущался Касис, размахивая бараньим ребром.
— Потому что царь не поверит мне. Завтра же предатель сам о себе даст знать, будьте уверены.
— Если даже ты говоришь правду, в чем я сильно сомневаюсь, — вступил Аран, — откуда тебе известно обо всем этом?
— Я знаю еще много того, о чем вы даже не подозреваете, принц. — сказала Фоя, многозначительно посмотрев на него.
После таких новостей о продолжении торжества не могло быть и речи. Фоя встала из-за стола и, извинившись, направилась в сторону своего шатра, а за ней следовала верная Деянира.
Поздней ночью угрюмые глаза пристально наблюдали за шатром амазонок. Полная луна достаточно сильно освещала поляну, чтобы можно было точно разглядеть все, что творится вокруг палатки. Он стоял здесь, сокрытый зарослями кустарника уже достаточно долго: с тех пор как всякий шум в лагере стих. Он знал, что сейчас самое главное — дождаться нужного момента.
Вдруг края палатки пошевелились, и из нее показалась упругая фигура длинноволосой амазонки. Она напрвалялась к кустам недалеко от него, по-видимому, чтобы справить нужду. Он невольно затаил дыхание, желая не быть замеченным. Как только она скрылась в кустах, он постарался тихо прокрасться поближе к палатке. Но стоило ему ступить на край, освещенной луной площадки, как за его спиной раздался громкий женский голос:
— Зачем пожаловал, предатель?
Обернувшись, Кирн увидел Деяниру, направившую в его сторону острый и длинный меч. В мгновение ока он вынул свой меч из ножен, скрестив его с оружием амазонки. Мужчина и женщина сошлись в бою. Ловкие движения Деяниры не уступали умению прославленного воина, но не могли сравниться с его силой, и его меч оказался прямо над сердцем жещины.
— Остановитесь! — услышал он оклик принцессы Фои за своей спиной.
Чуть обернувшись на ее голос, он не успел сообразить, что меч выбит у него из рук и Деянира, воспользовавшись тем, что он отвлекся на мгновение, свалила его на пол, придавив ногой. Выбраться из-под этой стройной женщины не составляло бы труда, если бы ни острый клинок, глядящий прямо ему в кадык и прекрасные черные глаза, сверкающие перед его лицом. Именно этот колючий взгляд больше потряс жертву, чем блестящее при луне острие меча.
Фоя подошла к побежденному и склонилась над его лицом, чтобы разглядеть того, кто в ночи пожаловал к ее шатру. Увидев кто это, она удовлетворенно ухмыльнулась, словно так и знала, что встретится с ним. Фоя была рада, что ее предположения оправдались. В игре, которую она затеяла, большая доля зависела от случая и того, оправдаются ли ее надежды и расчеты. Порой, когда она ночами размышляла о доставшейся ей миссии, Фое казалось, что она балансирует на лезвии кинжала, держась за тоненький волосок, готовый порваться в любую минуту всего лишь от мимолетного неосторожного движения.
Когда принцесса посмотрела на Кирна, ее взор коснулся кожаного мешочка, свисающего с нити на напрягшейся шее Кирна совсем недалеко от острия меча Деяниры. Склонившись еще ниже, она раскрыла мешочек, и на ладонь ей вывалился алмаз.
— Мы не будем убивать вас! — громко произнесла Фоя, глядя прямо в глаза Кирну, — Вы сын амазонки.
— Я тоже не собирался вас убивать! — запротестовал он. — Я не предатель.
— Я знаю, — тихо шепнула Фоя ему на ухо и, резко выпрямившись, приказала Деянире сопроводить гостя в шатер.
В шатре ошарашенный Кирн принялся говорить, так как увидел, что женщины отступили от него и ждут его действий.
