— Вы решитесь замахнуться мечом на камень? — сдвинув брови, обратился к ней Зобер.
— Конечно же нет. — хмыкнула девушка.
— Почему?
— Нет смысла портить меч о камень, который все равно не разрубить. — поняв, к чему клонит принц, ответила Фоя.
— Если я не хочу драться, я должен быть силен настолько, чтобы у моих врагов не промелькнуло и мысли вытащить мечь из ножен! — страстно и громко произнес Зобер.
Фоя почувствовала в его голосе нотки недовольства правлением отца. Она поняла, что Зобер хочет видеть Албан обладающих такой мощью, на которую не посягнула бы сама Римская империя.
— К тому же вы слукавили, задав мне тот вопрос. — продолжил он.
— Почему вы так считаете?
— Кому, как ни вам знать, что долг перед семьей и Родиной порой не оставляет выбора. — пылко шепнул Зобер.
В отличие от прямолинейного Арана, Зобер умел поворачивать беседу в нужное ему русло совсем незаметно. Затем, решив прекратить разговор, он сказал:
— Уже спустились сумерки, ужин начинается. Позвольте сопроводить вас.
Когда Фоя с Зобером шли по направлению к застолью, слуги повсюду зажигали факелы. Увидев девушку, пирующие не смогли скрыть восторженных взглядов и все поднялись на ноги. Царь Оройс встал из-за стола и подошел к Фое. Он оказался тучным и лысеющим человеков с густой черной бородой.
— Добро пожаловать, дочь моя! — воскликнул он с радостью.
Военная поддержка амазонок нужна была ему против Помпея, как и любая другая малейшая военная помощь. Войско албан было довольно сильным и многочисленным само по себе, раз оно столько лет умело противостояло нападениям римлян. Но как опытный воин Оройс знал, что любая поддержка в обороне может сыграть решающую роль.
— Да здравствуют правители албан и всех представленных здесь дружественных народов! — гордо ответила девушка.
Оройс усадил Фою рядом с собой на заранее подготовленное место. Слева от царя сидел брат правителя иберов Кирн. Именно он сегодня встречал женщин, и теперь его жгуче черные глаза испытующе глядели на Фою. Но, казалось, он не разглядывает ее, а лишь думает о чем-то своем, пытается разгадать какую-то тайну, которую знает лишь она. Справа от Фои сидели сыновья Оройса, которых он поочередно представлял ей.
— Рядом с тобой сидит мой наследник Аран. Он уже сейчас наравне со мной руководит всеми делами.
— Принц приходил сегодня поприветствовать меня. — …и выведать, какую весть я привезла с собой, мысленно добавила девушка.
Фоя взглянула на молодого человека, спокойно и чинно восседавшего за столом. Брови его были сведены к переносице, и он постоянно оглядывал окрестности. Казалось его тяготят пиршества и вежливые разговоры. Он всматривался в горизонт, словно беспокоясь о том, что римляне вот-вот нападут. Прекрасную девушку он удостоил лишь мимолетным взглядом, и уважительно кивнув, продолжил смотреть прямо перед собой.
— С моим младший сыном, Зобером, как я вижу, вы также успели познакомится. Но все же представлю его как подобает. — гордо проговорил Оройс. — Он начальник охраны, а также один из моих лучших полководцев. Это благодаря ему придуманы все наши хитрые планы в боях.
Рядом с Зобером сидел мужчина лет сорока пяти и без остановки поглощал жареного ягненка. Перед ним уже громоздилась куча бараньих ребер. Крупный, широкоплечий, со шрамами на лице, он казался обычным воином, по ошибке попавшим на пир благочестивых.
— Эй, Касис, может ты, наконец, поглядишь на нас, я представлю тебя принцессе.
С удивлением Фоя поняла, что Касис это брат царя Оройса, самый известный воин всех народов Кавказа. О нем слагались легенды одна невероятнее другой. Но причиной им служили неизменные подвиги этого отважного человека. Теперь настала очередь Фои бросать восхищенные взгляды в чью-то сторону. Касис отложил баранью ляжку и посмотрел на девушку, хрипло, но зычно высказавшись:
— Мое почтение дочка. Ты красавица. — и сразу вернулся к трапезе.
Он ел так, словно голодал до этого неделю. Но Фоя не удивилась даже этому, ведь силе такого крупного человека должно браться откуда-то.
