Теперь царь Оройс указал влево, представляя трех послов союзных племен гаргарейцев, скифов и саков. Старые и хитрые послы недовольно смотрели на Фою. Мало того, что она женщина, так еще и оскорбительно юна для того, чтобы претворять в жизнь столь почетную миссию ангелоса. Послы создавали не самое приятное впечатление, хотя народы, которые они представляли, отличались своей честью, мощью и историей. В их общем прошлом жила прекрасная и бесстрашная царица массагетов Томрис. Жила она, как и нынешние племена, на этих же землях на западных берегах Каспийского моря. Она вела кровопролитную войну с великим властителем Ахеменидской империи Киром II, погубившим почти всех ее родных. Кир даже сватался к ней, но Томрис считала, что он сватает не ее, а царство и отказала властному правителю. Тогда он открыто начал военный поход против массагетов и погиб от рук непокорной царицы. Она отомстила ему за смерть мужа и сына, поместив его голову в бурдюк с кровью: «Ты жаждал крови, так пей ее теперь досыта!». Эта история известная всем народам кавказа и Ахеменидской империи всегда восторгала Фою. Она считала Томрис истинным примером женщины-воительницы. Фоя также помнила, как вычитала в библиотеке Амасьи о том, что Томрис всегда покровительствовала наукам и возвысила свой народ победами. Возможно, в душе Фоя жаждала быть чем-то похожей на эту женщину, хотя чувствовала, что не способна быть порой жестокой. Фое постоянно приходилось бороться с самой собой для того, чтобы набраться храбрости и сделать тот или иной шаг. Она не знала, чужды или нет такие чувства храбрым людям.
Поднявшись на ноги, все подняли кубки за единые народы.
— Итак, дочь моя, — начал царь, усевшись затем на свой троноподобный стул. — Как поживает царица Орифия?
— Она в здравии и попросила передать вам и всем присутствующим здесь свое почтение.
— Присоединит ли царица к нам свое войско?
— Амазонки не страшатся войны и будут воевать бок о бок с вами. Но я полагаю, что дело наше заведомо проиграно и лучше бы подумать о мирных переговорах.
Все с удивлением уставились на Фою.
— Что ты такое говоришь, принцесса? — вступился Зобер, и его большие красивые глаза оглядели ее с изменившимся выражением. — Мы все продумали до мелочей. Помпей даже не сможет перейти Куру, ибо ему придется подвергнуть свое войско большой опасности! Мы возвели на реке длинный частокол. Войску Помпея предстоит долгий и мучительный путь по безводной местности. А его дела в Риме не так хороши, чтобы рисковать своей репутацией.
— Помпей знает обо всех ваших хитростях. И он уже на этом берегу.
— Но как? — только и вырвалось у Оройса, а онемевший Зобер, казалось, и вовсе потерял дар речи.
— Не знаю как. Слышали мы лишь то, что он заранее приказал своим людям наполнить водой десять тысяч бурдюков и подготовился к долгому переходу, словно знал, что его ждет. Пусть и с трудом, но он преодолел со своим войском Куру без единой потери.
При этих словах даже Касис отставил еду, и уставился на девушку не веря своим ушам. За столом повисло гнетущее молчание.
— Этого не может быть. У нас есть достоверные сведения о том, что Помпей пойдет прямым путем через Иберию. Это самый короткий путь. Мы и частокол-то этот на всякий случай строили. — говорил Оройс.
— Он хочет застать вас врасплох.
— Что там говорит этот ребенок? — злобно возмутился Касис, придирчиво вытягивая шею, чтобы теперь получше разглядеть Фою.
— Я лишь говорю, что обо всех ваших планах Помпею давно известно. Его лагерь уже стоит не по ту, а по эту сторону Куры, и он сделает все, чтобы победить в этом бою. Он считает, что просто обязан разгромить ваши войска, чтобы укрепить свои позиции и признание своей мощи в Риме.
— Такого быть не может! — решительно отмахнулся рукой Касис.
Фоя молча смотрела на него.
— Я не пойму, Зобер, — обратился он к племяннику, — если Помпею удалось перейти Куру, не узнали бы мы об этом?
— Узнали бы. — настороженно ответил Зобер, суженными глазами наблюдая за всеми, кто сидит за столом, вглядываясь в малейшие изменения выражений их лиц.
— Если вы говорите о ваших лазутчиках, — наконец проговорила Фоя, — то Помпей их всех перебил. Мы сами об этом узнали случайно. Поэтому царица и отправила меня так срочно. Нужно принимать решение.
— Принцесса Фоя, вы только что сказали, что среди нас затесался предатель, не так ли? — спокойно, но грубо заключил Аран.
Послы союзных племен начали нервно перешептываться. При этих словах до сих пор не проронивший ни слова Кирн метнул на него жестокий взгляд, который не укрылся от цепкого взора Фои.
— Именно. — спокойно отвечала девушка. Следующие же ее слова повергли всех присутсвующих в полный шок. — И он сидит за этим столом.
— Хочешь сказать, что среди моих друзей затесался враг? — угрюмо переспросил Оройс.
— К сожалению, это так, царь.
— Но это совершенно невозможно! — возразил представитель гаргарейцев, поглаживая свою жиденькую седую бородку. — Никто кроме нас не знает всех деталей.
