— Так почему ты предлагаешь переговоры? — вновь спросил Оройс. За последние несколько дней он стал свидетелем того, как эта девушка во многом оказалась права, поэтому не хотел пренебрегать ее мнением. Несмотря на ее молодые годы, Оройс чувствовал, что в голове у Фои заложено зерно мудрости, к которому стоит хотя бы прислушаться.
— Потому что Зобер теперь открыто на их стороне. И теперь наш противник знает любые подробности, вплоть до того, где конкретно находятся посты охраны.
Как только Зобер благополучно добрался до соседей, оттуда он направился к Помпею. Об этом поведал Аран, недавно вернувшийся в еще более яростном состоянии, чем когда покидал лагерь. Он было думал, что успел перехватить Зобера, когда гаргарейцы сообщили, что принцу отведен особый шатер, где он ожидает встречи с вождем. Но, войдя в шатер, Аран никого не обнаружил. Зобер вновь бежал, не предупредив гаргарейцев о том, что уходит. И поиски Зобера, поднявшие на ноги всех воинов племени также не увенчались успехом.
— О вопросе с постами охраны и многом другом уже позаботился Аран.
— А что вы будете делать со всем остальным, с теми важными частями плана, который в мельчайших подробностях знает теперь любой легионер Помпея?
— Лучше я умру, чем сдамся, поняла, девочка? Если ваш народ не хочет вступать в совместную борьбу, что ж, мы встретим римлян только собственными силами. Но если мы падем в этом бою, они недолго будут ждать, прежде чем взяться за вас.
— Я разделяю ваше мнение. Но я не говорю о том, чтобы сдаться. Нам нужно время, чтобы поменять всю стратегию. — принцесса всматривалась в лицо царя, ожидая, когда слова ее возымеют действие.
— Чего ты добьешься, Фоя? Чтобы он не нападал? — Оройс устало прикоснулся к переносице, и этот жест еще больше увеличил его сходство с родным братом. Также как и Касис он не спал всю ночь, размышляя о непредвиденном предательстве и о том, как выиграть войну.
— С Зобером он не будет долго ждать. Он может вот-вот напасть. Я могу выиграть для нас время.
— Ты просто ребенок. Ты не знаешь, что такое война. — не унимался Касис. Он считал, что этой утонченной девушке здесь вовсе не место и ей следовало бы посиживать дома, да прибираться в ожидании своего муженька. Но нет же, она влезла в самое пекло раздора и пытается в чем-то убедить бывалых воинов.
— Зато я знаю, как добиваться мира.
— Я не буду вассалом Помпея. — заскрежетал зубами Оройс.
— Я обещаю вам полмесяца подготовки к сражению.
— Ха! Как это ты задержишь его? Будешь применять риторику, которой тебя научили в Амасье? — насмехался Касис. Он не верил словам принцессы.
— Нас в Амасье не только риторике учили. — гордо бросила Фоя и, попрощавшись, вышла вон из шатра.
— Если она задержит Помпея хотя бы на пять дней, я устрою в ее честь пир после нашей победы. — сказал брату Касис.
Он долил в свой кубой немного красного вина и призадумавшись добавил:
— Я, может даже наконец женюсь… на какой-нибудь прелестной амазоночке.
— Они не выходят замуж. — напомнил ему Оройс.
— Да-да, помню. — признался Касис в том, что слукавил.
Собираться долго Фое с Деянирой не пришлось, так как все их вещи умещались в двух огромных тюках. Сначала Фоя переговорила с Араном, который был более сдержанный, чем отец. Остыв после всех размолвок, он признал, что полностью разделяет мнение Фои. Он и сам обо всем этом думал и пришел к тем же самым выводам. Он был уверен, что им позарез нужно выиграть время: каждый день и даже час будет на счету. Вот только Аран не знал, как можно отсрочить надвигающееся сражение. Он считал, что Помпея ничто не остановит, и первый бой албаны и их друзья проиграют. Арану нужно было время, чтобы надежно укрепить Каспийский проход. Много всяких важных вопросов и не менее важных мелочей предстояло ему решить. Но это были дела, о которых даже слишком проницательная Фоя не имела представления. Для того, чтобы знать это, нужно большую часть жизни провести на поле боя. Поэтому Аран испытал большое облегчение от того, что принцесса взяла на себя вопрос времени.
— Не знаю точно, как вы будете удерживать Помпея, принцесса, но, думаю, вам будет интересно услышать, что прошлой весной Зобер посещал лагерь Цезаря. Правда он просто явился туда со свитой иберов, которые должны были просить повлиять Цезаря на освобождение хотя бы одного из наследников Артока. Но это ведь могло быть просто предлогом, не так ли? — многозначительно улыбнулся Аран, и Фоя поразилась тому, насколько он умен и догадлив. Она была уверена, что Аран станет достойным правителем, даже более рассудительным, чем царь Оройс.
Спустя полчаса после ухода Арана к амазонкам наведался Кирн, но он не зедержался у них долго. Покинув их шатер, Кирн оседлал своего вороного коня и галопом отправился вон из лагеря. На левом запястье у него был крепко повязан бордовый матерчатый мешочек.
