Деянира по привычке стояла у самого входа в шатер, а вот Фоя подошла к Помпею на почтительное расстояние, склонив перед ним голову.
— Разве этому что-то угрожает? — надменно спросил властитель.
— Мне стало известно, что угрожает. Люди, которых вы считали своими друзьями, на самом деле — змеи, пущенные в ваш стан, а те, кого вы считали противниками, принесли с собой важное сообщение для вас. — Фоя еще раз почтительно склонила голову, тем самым указав на себя.
— Что за новость ты хочешь сообщить мне, маленькая принцесса героических женщин? — насмешливо улыбнулся Помпей, разглядывая девушку с головы до пят.
— Албаны, иберы и их соседние племена призвали армию Цезаря на помощь.
Взгляд Помпея метнул жесткие искры при одном упоминании имени своего противника, что не укрылось от глаз Фои.
— Какая глупость! — ярость Помпея закипала в нем все сильнее с каждым мгновением. Он знал, что это невозможно, но страх внутри него говорил: «А что, если на самом деле?» — Даже если это так, я захвачу эти земли раньше, чем их письмо дойдет до своей цели.
— Их письмо давно дошло, и даже ответ на него пришел семь дней назад. — спокойно продолжала Фоя.
Помпей вскочил со своего трона, подошел вплотную к принцессе и впился своими ястребиными глазами ей в лицо. Девушка даже не шелохнулась.
— Что ты такое говоришь? Да без моего ведома отсюда даже птица не вылетит! — яростно прыснул он слюной.
— Видно, разленились ваши лазутчики, если следят за птицами, а целое войско Цезарева полководца, стоящее у берегов Абанта, не заметили.
— Какое войско? Цезарь послал свое войско в помощь албанам? — ястребиные глаза Гнея расширились. Он не мог поверить тому, что говорила амазонка.
— Вот доказательство, Великий Помпей. — Фоя взяла у Деяниры пергаментный свиток и передала полководцу.
Помпей раскрыл его и прочитал, не веря своим глазам. В письме говорилось, что Цезарь посылает «лучших своих мужей» к реке Абант. Казалось, вся кровь отлила от лица Помпея, и оно слилось с цветом его белой туники.
— Значит, войско прибыло не с ближайшей западной стороны? — усмиряя свои чувства, более уравновешенно спросил Помпей.
— Нет, правитель.
— Все равно я должен был об этом узнать. Кассандр, — обратился он к своему приближенному, который все это время стоял около стола, — разве нет у нас к северу от Куры лазутчиков?
— Есть, игемон. Артемикс непременно сообщил бы. — уверенно доложил Кассандр, надменно глядя на женщин.
— Видимо, смерть помешала ему. Я посчитала своим долгом сообщить вам, правитель. — Фоя вернула помощнику Помпея презрительный взгляд.
— Ответь мне на два вопроса, принцесса. Тебе это зачем? И почему они предпочли сдаться одному римлянину, когда с тем же успехом могли сдаться другому?
— Я отвечу, игемон. Мне это нужно, чтобы решить: на чью сторону вести наши войска или вовсе остаться в стороне. У амазонок сильное войско, к тому же оно вовсе не малочисленное. Но мы не изматываем его бессмысленными боями. Так что если уж римлянин пойдет против римлянина, мы посмотрим на это со стороны. Легче будет потом с победившим, но измотанным воевать или договориться. Говорю это, лишь чтобы вы мне поверили. Хотя мне вовсе не хотелось бы видеть такого великого полководца участником бессмысленных боев. Что касается албан, Цезарь им много привелегий обещал. А что обещали им вы? Войну, разрушения, все то, что вытворял Лукулл в десятках городов?
— Я не позволю этому произойти! — Деянира внутренне возликовала, когда увидела на лице Кассандра страх, вызванный тем, что Помпей поверил словам женщин.
— Что же вы намерены делать? — заинтересованно и благоговейно спросила Фоя.
— Надо решить. — Гней не имел никакого желания обсуждать с ней ход своих мыслей.
— Возможно, стоит подписать более выгодный договор с кавказским народом. — спокойно подводила его к мысли, которая уже давно крутилась в голове Помпея, Фоя.
— Какой договор? — решил выведать у нее условия полководец. Явно не с пустыми руками пришла к нему принцесса, коль скоро все так серьезно. Помпей не любил принимать поспешных решений. Ему требовалось время, чтобы все обдумать и обсудить со своими приближенными. А эта маленькая женщина и скоропостижно изменившиеся обстоятельства не давали ему такой возможности.
— Обещайте им свою военную защиту и четыре года свободных от дани — Цезарь обещал два.
— Защиту… ты хочешь столкнуть меня с Цезарем? — впился в нее взглядом Помпей. Жилка на его загорелой шее подергивалась.
Фоя вновь посмотрела на Кассандра, который выглядел явно испуганным при виде взбешенного игемона.
— Если вы первый возьмете эти земли, он не посмеет выступить против вас.
— Да, в Риме этого не одобрят.
