Словом, кораблекрушитель работает в темноте: если придет шериф, он не разглядит в потемках лиц его подельников и при необходимости готов будет поклясться на Библии, что толком не видел, кто именно принес дань на берег и кто ее унес. Итак… как меня зовут?
Джошуа Джозеф мешкает.
– Что-то не припоминаю.
– Молодец! Так держать. Сиди рядышком, слушай и мотай на ус, пока твой папа занимается делами.
И Джошуа Джозеф действительно мотает на ус, постигает странную науку Рынка: Тэм и Каро учат его премудростям вскрытия замков и грабежа, азам кулачного боя – Ларс по кличке Швед, тошерству – все подряд. А от их сыновей и дочерей, жен, братьев и матерей он узнает, как отличить фальшивую купюру от настоящей, копию картины от оригинала, новодел от подлинной кушетки времен Людовика XIV; как понять, что человек употребляет наркотики, пытается тебя обсчитать или зарывается, и как правильно поставить его на место; как влезть по старому водостоку, не выдрав его из стены; как изменить внешность; как раствориться в людном месте. Ночной Рынок полон тех, кто все это умеет и готов объяснить сыну Мэтью Спорка за свежим пончиком из стального чана дядюшки Дугги (дядюшка Дугги – боксер и силач, настоящий ливерпульский Геркулес, неравнодушный к жареному).
Для Джошуа Джозефа, возлежащего на шелковых подушках с липкими от сахара и корицы, шоколада и джема пальцами, Ночной Рынок – место, где восхитительно кормят и творят тайную магию. И все это великолепие теперь в его полном распоряжении: выбирай что хочешь. Со временем он узнает, что он – бездарный живописец, зато вполне сносный реставратор, что особого таланта к взламыванию замков у него нет, зато он без труда может справиться с любой поломкой. Математика ему не дается, и никогда ему не быть букмекером (так что нечего и пытаться), зато он становится принцем среди детей младше десяти лет, вершит правосудие и узнает о пользе нагоняя за липкие от сахарной пудры руки во время действующего запрета на пончики (ему тут же преподают урок по уничтожению липких и любых других «пальчиков»). Мэтью Спорк на седьмом небе; в его счастье обретает свое и Гарриет. Не рад лишь отец Мэтью, Дэниел. Дедушка Спорк опасается, что пострадает учеба, да и вообще недолюбливает Ночной Рынок, хоть и не говорит прямо, почему.
Учеба Джо, кстати, не страдает. Наоборот, только выигрывает. По мере того, как получаемые в школе знания все чаще находят практическое применение в его новой жизни, Джошуа Джозеф становится все более прилежным учеником. Какой частью числа 120 является число 2? Да кому какое дело? Но: найди полтора процента от ста двадцати английских фунтов (округлив для простоты)? Прилично ли заплатить столько курьеру? Вот такие расчеты уже куда интересней.
Той ночью Джошуа Джозеф Спорк, наследник воровского престола, лежал на спине, глядя на сводчатый кирпичный потолок, и наконец уснул под тихий шепот Тэмовой счетной машины, пересчитывающей краденые деньги.
А сейчас, вспомнив папин урок о трех картах монте, Джо Спорк сползает по стене парадной у входа в квартиру Билли, садится на корточки и прокручивает в уме все, что ему известно о Книге Гакоте и почему ради нее кто-то пошел на убийство.
Нет. Не видит и не понимает. На помощь приходит очередное правило монте: если не можешь выявить среди присутствующих лопуха, значит, лопух здесь ты.
Женщина по имени Брайс в бумажном костюме и голубой медицинской маске требует, чтобы Джо разулся и отдал ей обувь. В ее тоне нет подозрительности или желания допытаться до истины – лишь глубокая, неизбывная тоска. Жизнь Рут Брайс проходит в изучении следов, оставленных неряшливыми убийцами, и наверняка сейчас она воочию видит, как гигантский ботинок Спорка втаптывает в грязь место преступления и уничтожает крошечные, но критически важные для следствия улики.
