Все это время, ни разу не отвлекшись, Лео настойчиво смотрел девушке в глаза. Следил за каждым изменением в ее взгляде. Сначала он был удивленным, потом — напуганным, затем — отчаянным, а далее…
По щекам покатились слезы.
Не смогла. Впрочем, как всегда. Слабачка.
Ди Каприо отпустил успевшую охладеть и начавшую пульсировать руку. Брюнетка потерла больное запястье, смахнула непрошеные слезы и, пересилив себя (что было невероятно сложно), села поближе.
Появилось острое желание сбежать. Взять и немедленно сбежать, не взяв с собой ни телефона, ни документов, ни чего-либо еще важного для жизни. Просто покинуть этот чертов город, душащий своими тисками с самого появления брюнетки в мегаполисе. Никогда бы не видеть эти высоченные небоскребы, ежедневные выпуски экстренных новостей и пристального взгляда голубых глаз, с усмешкой устремленного на нее. Есть ли смысл предпринимать еще одну попытку побега? Нет. Поздно. Теперь он внимательно следил за каждым ее движением.
Сара коснулась проспиртованной салфеткой кровоточащей раны, уже даже не пытаясь унять заметную дрожь в руках. Парень громко зашипел от боли и крепко стиснул зубы. На секунду Лео захотелось ударить девушку и он даже подумал, что это было бы полезно — наказать ее за отвратительное поведение и попытку его покалечить, но это желание русый быстро подавил, крепко сжав окровавленными руками покрывало. Однако когда Сара продолжила обрабатывать рану, от нестерпимой боли парень начал говорить, хотя «говорить», пожалуй, слишком громкое слово. Хрипло шипеть, словно старый шакал.
— Хэй, а ты не в курсе, что случилось с той белокурой красавицей, к которой сегодня наведался Гринвуд? — практически как ни в чем не бывало улыбнувшись, спросил Лео.
Что? С ним нужно говорить? А это обязательно? В голове разом промелькнуло огромное количество вопросов на этот счет. Девушка растерялась, но все-таки пересилила себя и после долгой паузы ответила. Говорила она медленно. Каждое слово давалось с невероятным трудом.
— С Мэри… Нет. До нее трудно добраться. Она работает заведующей директора сада этажом выше, в самом крайнем кабинете и редко оттуда высовывается. Сейчас, надеюсь, как обычно, сопливую драму со своим парнем смотрит, — на этих словах Сара легонько улыбнулась, вспомнив множество забавных историй, рассказанных самой Мэри на этот счет, но быстро одернула себя и резко насторожилась, даже ненадолго убрала проспиртованную салфетку с торса парня. — А почему ты спрашиваешь?
— В том-то все и дело, что сейчас она точно не дома и уж явно не смотрит никакого сопливого фильма со своим молодым человеком, — демонстративно радостно прохрипел русый, корчась от невыносимой боли: Сара продолжила обрабатывать рану. — Скорее всего, эта куколка еще в морге, но парой дней позже она будет находиться под землей или в баночке пороха на полке своего парня. Видимо, ты на тот момент не отошла от шока, поэтому, к сожалению, пропустила самое интересное. Ооо, ты бы только слышала, как она кричала. Я думал, у меня барабанные перепонки лопнут.
Девушка занервничала. От русого ждать хороших новостей не стоило. Она попыталась вспомнить хоть что-то, связанное с Мэри в этот злополучный день, но тщетно. Даже детективы не сказали о девушке ничего вразумительного, а брюнетка и не додумалась расспросить их подробнее.
Лео просто сиял. Он был доволен результатом своих слов. Реакция своей потенциальной жертвы радовала русого. Она уже закончила обрабатывать рану и, сидя с пинцетом в руках, смотрела в пол. Губы ее опять задрожали, а на глаза вновь навернулись слезы.
— Как это произошло? — Сара сама не понимала, зачем интересуется. Очевидно, что смерть Мэри не была быстрой и безболезненной, однако девушка все же питала беспочвенные надежды на лучшее.
— Я сам, увы, видел не все, так как большую часть времени провел с тобой и твоими милашками-ребятишками, но, со слов Гринвуда, все прошло очень даже эпично. Сначала он стандартно ее изнасиловал в парочке незамысловатых поз, а затем — вишенка на торте — распотрошил, засунув нож, думаю, ты поняла, куда, — Ди Каприо с наслаждением закатил глаза и тихо захихикал.
Сара молчала. Трясущимися руками она поднесла к ране пинцет. Надо было скорее заканчивать с этим, пока Лео окончательно не довел ее до истерики. Железо с легкостью проскочило внутрь. Парень резко зашипел и тяжелым голосом продолжил пытать брюнетку.
— Гринвуд убивал ее медленно, продлевая секунды невыносимого мучения. Надо отдать этой красотке должное: она слишком долго держалась, все на помощь звала. Но, как это бывает, под конец замолчала, только хрипела периодически. А жаль — мне очень нравился ее звонкий визг, он был бальзамом моей израненной души.
Секунда, две — и Саре удается нащупать прибором пулю, которая находилась достаточно глубоко. Оставалось только вынуть ее.
