Сара садится на кровати, положив локти на колени и зарывшись пальцами в волосы. Ди Каприо сосредоточенно смотрит в пол. Он не знает, что ответить. Люди, с которыми он был знаком прежде, в нетрезвом состоянии предпочитали размахивать кулаками и вести себя как последний скот, но никак уж не откровенничать, пусть и в таком ключе. По комнате распространился достаточно резкий запах алкоголя. Хотелось уйти, но Лео не мог, словно что-то невидимое держало его.
— Меня не берут ни в одно кафе, ни в один магазин, так как работников хватает везде, — она широко улыбается, поднимая взгляд на него. — Скоро я просто мучительно сдохну от голода в этом чертовом мегаполисе. Да лучше бы ты, черт подери, убил меня при первой же встрече! — девушка резко встает с кровати и за два больших шага вновь оказывается рядом. Последняя фраза сказана чертовски необдуманно, на эмоциях.
В комнате на время виснет гробовая тишина, прерываемая лишь частым дыханием брюнетки. На улице начинается ливень, это прекрасно слышно через приоткрытую форточку в окне. Сара начинает осознавать сказанное только тогда, когда холодное дуло пистолета касается левого виска. Былой огонек бесстрашия постепенно меркнет в глазах, уступая место нарастающему напряжению, и маньяк это замечает.
— Как скажешь, дорогуша, — с легкой ухмылкой парирует он.
Девушка отводит взгляд от лица парня и с напускным интересом смотрит на полицейский значок на груди, чуть поблескивающий при свете фонарей. Периферическим зрением она подмечает, что голубая рубашка Ди Каприо все-таки великовата.
Щелчок. Пистолет снят с предохранителя. Неожиданно брюнетка вспомнила о купленной с рук гитаре, которая точно помогла бы подзаработать на жизнь и подняться на ноги. Вспомнила о том, как сыграла однажды в детдоме на мероприятии песню собственного сочинения, как одна из воспитательниц похвалила ее за прекрасную игру и замечательный голос и попросила не забрасывать хобби. Поняла, что никакие кафе и магазины были не нужны. Она могла стать местной знаменитостью, зарабатывая музыкой, но почему-то все прекрасные идеи приходят в голову слишком поздно, и эта не исключение. Сара не хочет признавать ошибку, да и уверена, что парень не изменит своего решения.
Леонардо Ди Каприо. Мальчик-огонь. Мальчик-маньяк. Мальчик-садист. Бессмысленно просить о пощаде.
Девушка резко зажмуривает глаза в преддверии выстрела, с горечью отсчитывает секунды. Один, два, три, четыре… Русый спускает курок.
Раздается громкий щелчок, от которого брюнетка слегка вздрагивает. Медленно открывает глаза и натыкается взглядом на нахмуренного парня. Он недоволен. Понимание приходит не сразу. Она все еще здесь, в этой комнате, стоит напротив разочарованного убийцы. Живая и невредимая.
В глазах неожиданно появляется радостный огонек, и Сара вдруг показывает русому язык.
— Кажется, у кого-то пули закончились, да? Какая досада, — она неожиданно громко икает и начинает смеяться.
— Кажется, да, — Лео беззлобно ухмыляется. — Ну ты не переживай, убью тебя в следующий раз.
— Хорошо, буду ждать, — с разбегу прыгает на кровать, оставляя за собой неприятный шлейф спиртного.
Ди Каприо устало улыбается в ответ и садится в кресло, прикрыв глаза. Последняя пуля была потрачена на непонятно откуда взявшегося в полицейском участке копа, и русый это прекрасно помнил.
***
Все тело словно набито ватой, голова жутко болит, и каждый едва уловимый звук с улицы раздается в ушах противным трезвоном. Во рту чертовски сухо, будто девушка не пила воды уже несколько дней, а в душу внезапно закрадываются чувства вины, стыда и легкой тревожности. Память ненавязчиво подкидывает моменты вчерашнего дня.
