Тонкие пальцы со слегка сломленными ногтями легко перебирают струны старой гитары, погружая подземный переход в уютную домашнюю атмосферу. Аккорды плавно льются один за другим, гармонично заменяя друг друга, а сквозь легкий гул слышен мягкий девичий голос. Пятая струна периодически поскрипывает, едва уловимой вибрацией раздаваясь под подушечками пальцев, но это ничуть не портит уличное выступление. Юная гитаристка переходит на бой, отчего звук становится ярче, а голос — громче, и вокруг нее уже понемногу собирается народ. Чехол гитары открыт в ожидании заветных купюр и монет, а зеленые глаза быстро пробегаются по лицам зрителей, временами задерживаясь на особо интересных. Совсем рядом, прямо перед брюнеткой стоит мальчик лет восьми и с неподдельным любопытством смотрит на бьющие по струнам пальцы; чуть поодаль от маленького зрителя виднеется женский силуэт. Низкорослая шатенка держит в руках телефон и, судя по всему, снимает на камеру уличное выступление. Ярко-желтые брюки и голубая блузка, совершенно не подходящие своими оттенками этому серому городу наталкивают на мысль, что женщина не местная. Сара начинает нервничать и, дабы не сбиться, быстро отводит взгляд от камеры. Глаза сразу же натыкаются на высокого парня лет девятнадцати. Он стоит позади заинтересованной толпы и заметно среди нее выделяется: черные волосы по плечи растрепаны, небольшие тоннели в ушах заметны даже издали, а два пирсинга над бровью отливают серебром на свету. Молодой человек смотрит прямо на выступающую и с теплой улыбкой поднимает большой палец вверх. Девушка улыбается в ответ, продолжая при этом петь, и сосредоточенный взгляд вновь устремляется на струны. Сквозь мелодичное звучание гитары слышится звяканье падающих в чехол монет, отчего на душе становится теплее.
Так прошло приблизительно сорок минут. Сара успела проиграть весь свой небольшой репертуар, в котором имелись как зажигательные песни, когда-то крутившиеся на первых строчках в хит-парадах, так и мало кому знакомые грустные романсы. Горка заработанных монет значительно возросла, а в самом низу можно было заметить даже парочку десятидолларовых купюр. Тихо присвистнув от удивления, девушка оперативно собрала деньги и расфасовала их по карманам ветровки. Она уже спокойно шла в сторону выхода из перехода с убранной в чехол гитарой на левом плече, когда почувствовала, что на руке кто-то повис.
— Сара! — послышалось радостное детское восклицание снизу.
Сьюзен. Этот бойкий, настойчивый голосок брюнетка не перепутает ни с чем. Те же два аккуратных хвостика, тот же вечно решительный огонек в карих глазах — казалось, что девушка по-прежнему работала в саду, а никаких нападений и увольнений не было и в помине.
Она села перед своей бывшей воспитанницей на корточки и, радостно на нее взглянув, спросила, что же девочка тут делает. Та лишь обиженно махнула в рукой в сторону. Чуть поодаль от них стояла эмоционально что-то обсуждавшая троица женщин, среди которой Хармон заметила маму Сьюзен, миловидную блондинку лет тридцати. Девушка с понимающим видом кивнула и потрепала малышку по щеке.
Девочка, видимо, настолько соскучилась по Саре, что начала рассказывать обо всем подряд. Она пожаловалась на злобную миссис Брукс, новую воспитательницу их группы; с обидой рассказала, что та слишком строга и не понимает шуток. Потом девочка резко перескочила на другую тему, и брюнетка уже с интересом слушала восторженный детский лепет по поводу скорого приезда в гости кузины из Азии. Недавно подобранный котенок, падение с велосипеда, сопровождавшееся громким плачем и мягкими объятиями матери, самостоятельно построенный шалаш из старых досок — Сьюзен не упускала ничего, что успело произойти за это время, и эмоционально рассказывала обо всем, что только придет в голову.
— Хочешь, секрет расскажу? — слегка прищурившись, отчего на носу появились маленькие морщинки, тихо проговорила девочка.
— Хочу, — брюнетка заговорщически подмигнула.
— Только ты маме не рассказывай, а то она ругаться сильно будет, — после этих слов малышка приблизилась к уху Сары. — Сегодня утром я видела по телевизору лиса, — девушка заметно напряглась и плотно сжала челюсти, но с удвоенным вниманием начала слушать бывшую воспитанницу. — Он был одет как полицейский, все лицо было в крови… Еще он в кого-то стрелял…
— Ты испугалась? — брюнетка отдалилась, с какой-то необъяснимой заботой и трепетом смотря в глаза Сьюзен.
— Да. В телевизоре он был очень плохой и страшный, прямо как настоящий злодей, — девочка неприятно поморщилась и едва заметно вздрогнула, а затем с гордостью продолжила. — Но потом я его раскусила. Он притворялся.
— Притворялся? — Сара вскинула брови от удивления.
