Песня окончилась, и все бурно захлопали. Популярность Марио росла с каждым днем, и это гарантировало клубу постоянный приток новых посетителей. Марионетта огляделась и заметила группу студентов из художественной школы Святого Мартина. Они о чем-то спорили на лестнице и не обращали внимания на «охранника», недовольно поглядывающего на них из-за стакана виски. Несколько хористок из местного казино заканчивали пить кофе, готовясь отправиться по домам в Кенсингтоне и Бейсуотере. Художница Сюзанна Менлав развалилась на стуле за соседним столиком, наблюдая за происходящим через алкогольную пелену с неизменной сигаретой в зубах. Сидящие напротив американские туристы громко хлопали, а пара матросов вопили в соседнем углу, выражая свой восторг, видимо, не столько пением Марио, сколько сидящими неподалеку хористками. Самое главное — клуб был полон. Возможно, здесь сыграли свою роль фестиваль Британии и открывшаяся ярмарка в районе. Но так или иначе, люди перебрались через реку на южный берег и оказались в Сохо, привлеченные экзотикой ночной жизни.
Микки Энджел потянулся через стол к Марионетте с напряженным выражением лица. Марио тем временем готовился начать новую песню.
— Твое имя, Марионетта, что оно означает? Или это женский вариант имени Марио?
Девушке захотелось улыбнуться, и она прикрыла рот ладонью.
— Нет, — сказала она, — ни в коем случае! — И показала в сторону стойки. — Видишь, рядом с полкой висит кукла?
Он кивнул.
— Это
— Но почему?..
Она покачала головой, не желая продолжать объяснения. Тут Марио запел. Его баритон заставил умолкнуть смех и болтовню.
«Не спрашивай меня, откуда мне знать, почему любовь моя к тебе вечна…»
Когда Марио пел, он преображался. Трудно было поверить, что густой, чувственный голос, который эхом отдавался от стен крохотного подвала, принадлежал надоедливому, болтливому юноше, целыми днями донимавшему Марионетту. Слушая песню, она, как и все остальные, сидела, не шевелясь.
«Я отвечу тебе, что я чувствую это своим сердцем…»
Микки Энджел легонько дотронулся до нее. Она повернулась к нему и увидела, что он подталкивает к ней бумажную салфетку, не отрывая при этом глаз от музыкантов на сцене. Удивившись, Марионетта взяла салфетку и развернула ее. Там было что-то написано. Девушка наклонилась поближе к свече, чувствуя, что Микки внимательно наблюдает за ней уголком глаза. Она начала вслух разбирать слова:
—
Марионетта снова перечитала записку, не веря своим глазам. Микки Энджел приглашал ее на свидание. Она взглянула на него, но он сделал вид, что целиком поглощен пением Марио.
Ей захотелось плакать. Она не смела признаться самой себе, что именно об этом мечтала, что вид Микки, нервно спускающегося по ступенькам в клуб три недели назад, возродил те сумасшедшие мечты и фантазии, которые, как ей казалось, она похоронила в тот вечер, когда Уолли Уоллас порезал ей лицо бритвой. Девушка с тоской искала признаки того, что она небезразлична Микки, а его неожиданное появление в клубе не случайность и не простой интерес музыканта к работе своих коллег к новом клубе в Сохо. И нашла — Микки пригласил ее в театр. Хотя такое случается с другими каждый день, но не с ней! Марионетта снова посмотрела на каракули на салфетке, стараясь не расплакаться. Как сказать ему, что она не сможет пойти? Как бы ей этого хотелось! Дедушка умирал. Немыслимо было идти в театр. Да и отец не позволит дочери отправиться вечером в театр с незнакомым молодым человеком.
Песня закончилась. Питер Трэвис наклонился вперед, вызывая Марио на бис. Микки посмотрел на Марионетту.
— Мне очень жаль, — произнесла она, — но я не могу.
Он забрал у нее салфетку.
— Проехали, — заметил парень, швырнул салфетку в пепельницу, вытащил сигарету и с безразличным видом закурил.
— Но я хочу объяснить…
Он бросил в пепельницу вслед за салфеткой еще и зажженную спичку, устроив там маленький костер. Огонь ярко вспыхнул, но быстро погас. Микки с обидой взглянул на нее.
— Тогда валяй. Объясняй.
Но не успела она открыть рот, как раздался возглас:
— Салют, Микки! Мне сказали, что ты здесь. Возьми мне капуччино, пока не началась следующая песня, ладно? — Это была Вики, та самая блондинка, которую Марионетта видела в клубе «Черная кошка». Она с хозяйским видом чмокнула Микки в щеку и уселась на стул рядом с Питером Трэвисом. — Привет, Питер… а это кто? Она приветливо посмотрела на Марионетту через стол. — У тебя новая подружка? — Губы накрашены помадой цикламенового цвета, под цвет блузке, заправленной в обтягивающие черные брюки.
Несмотря на свое новое платье, Марионетта чувствовала себя рядом с ней простушкой. Она встала и вежливо ответила:
