— Нет, я лишь работаю здесь. Так вам капуччино? — И она, отойдя от стола, ретировалась в безопасность своей стойки, с трудом сдерживая слезы злости. А еще мечтала прогуляться домой при лунном свете!
Она кое-как проработала остаток вечера, изо всех сил стараясь не смотреть на столик, за которым сидели Микки, Питер и Вики, беседуя, как закадычные друзья. Марионетта старалась не замечать, как Вики кладет руку Микки на плечо, как он смеется, когда его собеседница что-то шепчет ему на ухо. Наконец стрелка часов подобралась к цифре два, оркестр начал укладывать инструменты, и посетители один за другим потянулись к двери, Марионетта тоже поспешила на улицу. Прислонившись к холодной пожарной лестнице и вдыхая густой летний воздух, она позволила слезе сбежать по щеке. Теперь Энджел может пойти в театр с Вики. Ведь совершенно ясно, что она — вроде его подружка. А если даже и нет, то Вики не стала бы возражать. Скорее всего, он пригласил Марионетту на спектакль лишь из жалости, понимая, что она никуда не выходит и вообще ничего не видит.
Вдруг девушка услышала за спиной негромкий звук, и мимо нее скользнула маленькая темная тень. Белла, кошка, живущая в кафе. Марионетта наклонилась, подняла ее и зарылась лицом в пушистый мех.
—
— Ты, похоже, уже все прибрала, — сказал он сестре. — Если хочешь, иди домой. Мы попьем кофе, и я все закрою. Марионетта?..
Она коснулась пальцем маленькой куклы, висящей на стене. Дотронулась до ее гладкой щеки. «Будь сильной», — сказала мама. Но это все во сне. На самом деле мама этого не говорила.
— Марионетта!
Она встряхнулась, как бы очнувшись ото сна.
— Хорошо, — согласилась девушка. — Увидимся дома. Не задерживайся, Марио. А то папа снова начнет кричать.
Ударник обеспокоенно посмотрел на нее.
— А ты одна домой дойдешь? Уже очень поздно. — Это был человек средних лет, имевший дочь-подростка. Ему казалось, что Марионетта слишком молода, чтобы бродить по Сохо ночами.
Она с благодарностью улыбнулась ему.
— Все будет в порядке. Мне идти всего пять минут, да я тут почти всех знаю.
Она тихонько притворила дверь в кафе, чтобы не звенел колокольчик. Семья Ли Фангов поднималась очень рано, чтобы открыть свой китайский магазинчик, а спать спокойно в центре Сохо было довольно сложно.
«Трипл X», клуб, куда пускали исключительно взрослых, тоже закрывался. Из полутемного подъезда появилась группа пьяных мужчин, весьма нечленораздельно и безуспешно пытающихся поймать такси. Марионетта дождалась, пока они наконец не уговорили таксиста посадить их всех разом в машину, потом шагнула на тротуар и направилась к Брюер-стрит. Теперь она думала только о дедушке. Не забудет отец дать ему лекарство? Страдал ли он снова от тех ужасных болей в груди, которые мучили его прошлой ночью?
Она была слишком погружена в свои мысли, поэтому не сразу заметила, что на темных улицах происходит нечто необычное. Несколько запоздалых прохожих, идущих в том же направлении, внезапно побежали. Навстречу им спешила пара, женщина плакала, а спутник утешал ее:
— Извини, дорогая, тебе не надо было на это смотреть…
Где-то на Чаринг-Кросс-роуд послышался колокол. Из-за угла показалась «скорая помощь» и, промчавшись мимо Марионетты, исчезла на Уордор-стрит.
Заинтересовавшись, девушка последовала за ней и неожиданно остановилась от изумления. Собралась толпа, и «скорая» пыталась пробиться сквозь нее. «Вряд ли это обычная для субботы драка, — подумала девушка. — Отчего тогда так тихо?»
— Марионетта, на твоем месте я бы пошел домой… — Она увидел Карло, официанта из траттории на Ромилли-стрит, друга Марио. Видимо, он, как и Марионетта, шел домой и отвлекся, заметив толпу.
Она почувствовала облегчение при виде знакомого лица.
— Что случилось?
Карло пожал плечами.
— Там проститутка. Кто-то ее зарезал.
— Какой ужас! Она мертва?
— Мертвее не бывает.
Марионетта не удержалась и попыталась разглядеть что-нибудь поверх голов. То, что она увидела, заставило ее вскрикнуть и протиснуться поближе. Карло хотел было ее удержать.
— Не надо, Марионетта, не смотри… — Но она стряхнула его руку и стала пробираться сквозь толпу, которую тщетно старался сдержать в одиночку молодой полицейский.
— Прикройте ее, ради всего святого! — потрясенно воскликнул один из зевак.
Молодой полицейский пытался противостоять наиболее решительным зрителям.
— Я бы закрыл, — задыхаясь, оправдывался он, — если бы вы немного осадили назад!
Марионетта воспользовалась тем, что его внимание на секунду отвлеклось, и проскользнула мимо, чтобы взглянуть на несчастную.
Это была Сильвия. Она лежала на боку, вытянув вперед одну руку, как будто на что-то указывала. Марионетта всхлипнула. Сильвия! Белокурые волосы слиплись от крови, по платью расплывалось кровавое пятно. Глаза открыты, в них тоска.
— Горло перерезано, — кровожадно заметил кто-то в толпе.
