Я говорил и говорил, мне казалось, что я говорю бесконечно. Порой Трокосто усмехался, что, скорее всего, означало, что я нес бред. На самом деле, я даже не думал об искренности своих собственный слов. Я не верил самому себе. Какого черта? Как так можно существовать, не веря себе? Нет реальности, нет правды, соответственно нет лжи, это, черт возьми, как бог и сатана – невозможно существование одного без другого, всемирный инь-янь. Но не верить себе – крайняя степень идиотизма, столь успешно распространенного людьми. Какая на хер реальность? Какая к черту ложь? Ничего этого нет, есть только то, во что человек хочет верить. Если ложь – это искажение реальности, а реальность у каждого своя, значит, лжи не существует вовсе! Человек лишь говорит то, что извлекает из своей реальности и мгновенно называется лжецом. Но, черт побери, как показать свою собственную реальность другому человеку? Это же не возможно ни фига! Во-первых, надо заставить другого человека отказаться от своей реальности и показать ему другую. Но вот вопрос: человек может видеть только то, что он видит, чужую реальность ему на хрен не надо видеть. То есть, он не хочет становиться лжецом, будучи являясь им с самого рождения, с самого сраного рождения.
Если же представить, что реальности не существует, то ложь опять-таки не может существовать, потому что в таком сраном случае нечего исказить! Реальность – фрагмент настоящего? Сукин сын, настоящего же тоже не существует: нет той паскудной секунды, что задержалась бы в настоящем, нет той миллисекунды, нет ни атомов, и молекул, ни нейронов, ни протонов существующих в несуществующем настоящем.
Часы – самый, мать его, коварный показатель будущего и прошлого, но даже это мудреное и мерзопакостное устройство, умеющее отсчитывать проклятое время (которого, кстати, всегда мало), не может указать настоящее. На циферблате есть секунда в прошлом и секунда в будущем, но ее никогда не будет в настоящем. Фотографии хранят прошлое так же, как память, хранит планы и вариации мудацкого будущего, но что хранит несуществующее настоящее? Ничто. Никак. Нигде.
Трокосто с чистой совестью поставил мне твердую четверку, испоганил мою девственную зачетку своей мерзкой подписью и отправил за дверь, указательным пальцем подманивая к себе Розу с гондонской улыбкой на лице.
– Позовите Люцифера! – крикнул он мне вслед и уставился на мою белоснежную жемчужину.
– Иди, выродок! – подошел я к брату и шепнул ему на ухо, пока он терся у очередной дамочки.
– Я не хочу сейчас! – отрезал брат и снова прицепился своими цепкими клешнями к девушке.
– Да кто ж тебя спрашивал-то о твоих гнилых желаниях? – усмехнулся я. – Трокосто ждет тебя прямо сейчас!
– Сволочь! – выругался Люц, чмокнул девушку и вошел в кабинет.
– Гавриил? Ну что там? Он зверь? – услышал я за спиной открывающуюся помойку Мелиши.
Что было хуже всего, так это то, что помимо того, что я услышал ее голос, я еще и почувствовал ее руку на спине, как она провела вдоль моего позвоночника и остановилась почти что у задницы. Я четко это прочувствовал, так как был в легкой кофте с длинными рукавами, которая превратилась в шелк (сраная моя реальность) от ее прикосновений.
– Нет, разве что полевая мышь, которая потеряла свою норку в поле и охренительно зла из-за этого! А так больше ничего не было! – сказал я вполоборота, слегка улыбаясь.
Я не видел ее баснословного лица, но ее горячую руку на нижней части моей спины все еще чувствовал. Эта несуществующая для меня девушка видимо не собиралась убирать руку.
– Мне стоит его опасаться? – чертова дрянь занялась флиртом, ведь она даже не догадывалась, что для меня она всего лишь – призрак.
– Тебе стоит выкопать новую норку для рассвирепевшей мышки, иначе ты станешь зерном подсолнуха и тебя проглотят вместе с очистками! – прошептал я ей на ухо, аккуратно убирая ее руку с поясницы.
– Ты мне нравишься, Гавриил! – Мелиша растянулась в белоснежной улыбке.
Шоку моему предела не было! Я нравился Мелише! Что ж за твою мать-то? Не могу сказать, что я обрадовался или расстроился, но то, что я до безумия удивился – это да!
– Э… кажется, снег перестал! – ответил я и тут же мне захотелось двинуть себе по лбу так, чтобы глаза вывалились!
В коридоре не было окон, а я, как всесильный ведьмак рассказывал об изменениях в погоде в ответ на выраженную симпатию! Какое же я золотце, не правда ли? Судя по удивленному лицу Мелиши, она тоже была искренне шокирована моими паранормальными способностями. Почему-то в тот момент мне показалось, что я всю свою сознательную жизнь буду чувствовать себя мудаком из-за того, что из моего рта вылетает потрясающие смысловые предложения на хрен никому не нужные и мне в том числе. А после этих умных слов я чувствовал себя главой притона педерастов!
– Гавриил! – я услышал спасательный возглас, принадлежащий Розе.
