Он решил подняться на гору, и его легион, не выказывая никаких признаков недовольства, последовал за ним. Показывавший им дорогу рейнджер-проводник болтал что-то о десятиминутном проезде по близлежащей грунтовой дороге. Я увидел, как орда outlaws сорвалась в указанном направлении, а потом перебросился парой слов с двумя рейнджерами, которые оставались у заграждения за главных. Чувствовалось, что нервы у них напряжены. Однако у парней хватило сил улыбнуться, когда я спросил, а не боятся ли доблестные воины, что Ангелы Ада попытаются взять городок штурмом. Кстати, в кабине рейнджеровского фургона лежали дробовики, но во время словесной перепалки между командирами оружие на всякий случай убрали с глаз долой. Обоим рейнджерам было чуть больше 20 лет, но они прекрасно держались, хотя только что встретились с широко разрекламированной угрозой… но дело удалось спустить на тормозах, образно говоря, поставить паровоз на запасной путь.
Позже я отнес это за счет влияния Тайни Бакстера, единственного копа, которому удалось заставить Сонни Баргера уйти в глухую оборону.
Около половины четвертого я тронулся по грунтовке по направлению к великодушно выделенному для Ангелов кемпингу. Прошло полчаса, а я ехал и ехал по следам мотоциклов, пропахавших глубокую свежую колею. Напрашивалось сравнение с нелепой просекой в гуще джунглей на Филиппинах. Тащиться пришлось на первой скорости, дорога, черт ее побери, была не дорогой, а какой-то петляющей оленьей тропой. Сам кемпинг находился так высоко, что, когда я наконец добрался туда, казалось – что только густой низко стелящийся по земле туман разделяет нас и четкие контуры острова Манхэттен, на другом конце континента. Никаких следов воды, а к тому времени Ангелы уже начинали охреневать от дикой жажды. Их загнали на выжженную солнцем луговину, на девять или десять тысяч футов вверх в Сьерры, и все приключение в итоге свелось к какому-то бессмысленному путешествию придурковатых бродяг. Ангелы, конечно, могли бы забраться еще выше, в тот момент они чувствовали себя обманутыми, и им страшно хотелось отыграться и отплатить обидчикам той же монетой. Настроение у байкеров было довольно гнусное, и его вполне разделял Баргер, который наконец-то врубился, что шериф попросту его надул. Кемпинг был пригоден для обитания разве что верблюдов и горных козлов. Вид отсюда, конечно, открывался замечательный, но кемпинг без воды на Четвертое Июля в Калифорнии – такая же бесполезная штука, как пустая пивная банка.
Какое-то время я прислушивался к воинственному разговору и выкрикам, а потом стал быстро спускаться с горы, чтобы позвонить в одну вашингтонскую газету, с которой тогда сотрудничал, и сообщить, что готов отправить им репортаж об одном из величайших бунтов десятилетия. По дороге с горы я увидел байки «отверженных», которые ехали мне навстречу. Их остановили у полицейского заграждения в Бейсс Лейк и настоятельно рекомендовали подняться в кемпинг. Подъехал фургон со свастикой из Фриско, с двумя байками в кузове, третий байк буксировали на длинном тросе в тяжелом облаке пыли в двадцати футах. Райдер, сидящий за рулем этого инвалида-мотоцикла, напялил на себя зловещие зеленые защитные очки и закрыл платком нос и рот. Вслед за фургоном следовал красный «плимут», который яростно загудел при виде меня. Я тормознул, хотя машину не узнал, и подал немного назад. Это оказались Ларри, Пит и Пых, новый президент отделения во Фриско. Мы не виделись с момента встречи вечером в «ДеПа» на собрании участников пробега. Пит, профессиональный гонщик, работал в городе курьером, а Ларри вырезал из дерева тотемные индейские столбы и устанавливал их во дворах других Ангелов. Их «звери» вышли из строя на шоссе, неподалеку от Модесто, и байкеров подобрали три красивые девчонки, которые остановились и предложили помощь. «Плимут» принадлежал им, и теперь эти девицы уже стали частью тусовки. Одна из них сидела на коленях Пита на заднем сиденье, полуодетая, и смущенно улыбалась, пока я рассказывал что происходит с кемпингом. Они решили прибавить газу, и я сказал им, что увидимся позже в городе… а может, еще где-нибудь… В тот момент неизвестно почему мне пришла в голову мысль, что в следующий раз свидимся мы все в тюрьме. Ситуация постепенно переходила из стадии покоя в стадию взрывоопасную. Вот-вот Ангелы сорвутся вниз с горы настоящей лавиной, совсем не в том настроении, чтобы вести сдержанные и разумные беседы с кем бы то ни было.
