- Неправда! – привстав в стременах, воскликнул я. – Если вы ангел, это еще не значит, что вы хорошо знаете людей. С вашей точки зрения, мы все – примитивные создания, умеющие любить лишь одним, всем известным способом, но… Не все люди таковы, как вы думаете – есть и другие!..
- Это вы что же – себя имеете в виду? – усмехнулся он и, быстро скользнув по мне глазами, тихо, с едва заметной иронией бросил через плечо:
- Прикройтесь, юноша!..
И, подстегнув лошадь, помчался вперед.
Я, со злостью запахнув полы плаща, последовал за ним – да, он умеет поставить точку и в бою, и в разговоре. На то он и ангел. А я, идиот, расчувствовался – ах, он явился за мной в подвал инквизиции!.. Ах, он меня спас! Подумаешь, какой подвиг. Да с его стороны это все равно, что выпить на ночь чашку кофе. Просто ему сегодня вечером нечем было заняться, и он решил поиграть в благородство. Вампир он и есть вампир – откуда у него сердце?..
Мы вернулись в замок далеко за полночь.
Честно признаться, я устал, как собака, и физически, и морально, и мечтал сейчас об одном – завалиться спать. Однако у великого магистра по- видимому были совсем другие планы. Бросив поводья мальчику-конюшенному, он задумчиво посмотрел на меня и жестко усмехнулся.
- Так вы говорите, что все люди разные и совершенно не похожи друг на друга? А вы так у нас вообще – святой?.. Честно говоря, на святого вы не тяните. Впрочем, это легко проверить.
- Проверить? – у меня что-то закололо под кожей, будто я нечаянно сел на ежа.
Его улыбка, скользнув по лицу, исчезла так же внезапно, как и появилась. Было ощущение, будто он развлечения ради, чертит ножом на собственной ладони загадочную роспись-виньетку.
- Поднимайтесь за мной, вы мне нужны.
Мы вошли в башню. Флер, виляя задом и умильно заглядывая в глаза, бежала рядом, однако граф неожиданно закрыл двери в спальню перед самым носом своей подружки.
- Лежать, Флер! Ты останешься здесь, - тихо и четко, как удар хлыста, прозвучали его слова.
Собака вздохнула и вытянулась у двери, положив грустную морду на свои огромные черные лапы. Да, г-н магистр, похоже, сейчас в дурном настроении. Неужели мои слова по дороге сюда настолько его задели?
Он вошел первым и зажег свечи. Меня всегда удивляло, зачем он это делает: ведь я был более, чем уверен, что в темноте он видит не хуже кошки.
Великий магистр повернулся ко мне. Мы были примерно одного роста, и сейчас, стоя совсем близко от меня, он с легкостью фокусника, за-пускал глаза в самому мне мало известные тайники моей души.
- Я сейчас вспомнил одну китайскую притчу, - сказал он и, не глядя, с грохотом швырнул на пол свой меч. – Жил в селении один человек, которого все почитали святым. Он не блудил, был умерен в пище и вине, не крал, в жизни своей не сказал никому грубого слова. Он был беден, не имел ни семьи, ни дома, но люди уважали его, называли мудрецом, и он всегда имел и приют, и пищу. И тогда император решил его вознаградить. В один прекрасный день человек получил и дом, и кучу денег, и хорошую должность при дворе. И, что бы вы думали, было дальше?.. Не прошло и полгода, как г-н мудрец пристрастился к вину, сделался завзятым чревоугодником, стал грубить и рукоприкладствовать по делу и без дела. К нему в дом постоянно приводили самых красивых девушек и юношей, а ему все было мало. В конце концов он растратил императорскую казну и был взят под стражу. Император приказал привести его к себе и спросил: «Скажи, человече: почему, не имея ничего за душой, не имея даже места, где бы ты мог приклонить голову, ты был образцом добродетели, а, как только у тебя появилось все, о чем можно мечтать, ты стал преступником?» И тогда человек горько рассмеялся и ответил: «Г-н император, не имея соблазнов, легко быть святым. Гораздо сложнее остаться святым, когда они есть».
Граф сделал крошечную паузу и тут же, не дав мне опомниться, практически без всякого перехода сказал:
- Я устал и хочу спать. Помогите мне раздеться.
Сердце у меня остановилось, затем глухо и сильно ударилось о грудь и снова замерло. Я понял, я прекрасно понял, что он хотел всем этим сказать и… Лучше бы он меня убил!..
- У вас что же – нет камердинера? – с трудом разлепив моментально пересохшие губы, спросил я.
- Как видите, нет. А потому я прошу это сделать вас. Приступайте!
Не смотря на пылающий позади меня камин, я почувствовал ледяной холод, затем каждая клеточка моего тела словно полыхнула огнем. Я не знал, что мне делать: черт бы побрал мою идиотскую мальчишескую браваду! Ну, разве смертный может устоять против чар ангела – тем более, если этот ангел – инкуб?.. Именно это он и хотел мне доказать. Он хотел ткнуть меня носом в мое собственное ничтожество, чтобы я своими глазами увидел, что я – такой же, как все, и ровно, как и все, мечтаю об одном – обладать им, а все мои лирические отступления – так, от недостатка возможностей!
