Поднимаясь, я невольно покосился на руку – из горла моего сам собою вырвался возглас удивления. Рука была совершенно цела: ни ожога, ни волдыря, ни отметины – кожа была смуглой, ровной и гладкой, как будто бы я вообще не касался камина.
- Что это? – тупо глядя на руку, спросил я.
Граф усмехнулся.
- Вы что же от страсти совсем голову потеряли? Ваша рука, что же еще?
- Но тогда как же… Как вы это сделали? Вы что же – умеете лечить раны?
Он опять посмотрел на меня, как на идиота.
- Если я умею наносить раны, значит, я умею их и исцелять. И, если я в совершенстве делаю первое, то почему бы мне в совершенстве не делать и второе?
- Да, раны вы действительно наносите в совершенстве, - запахивая на себе плед, пробормотал я и, тут же оживившись, спросил:
- А воскрешать мертвых вы тоже умеете?
Граф снова усмехнулся.
- Не задавайте идиотских вопросов, Вольдемар Горуа. Я всего лишь инкуб. Инкуб, вампир и маг, а не господь бог. Думаю, что сегодняшний урок вы хорошо запомнили, и в следующий раз, прежде, чем оценивать свои собственные силы, оцените для начала силы своего противника. Идите, вы свободны.
- Но ведь я, кажется, еще не закончил, - невинно улыбнувшись, я кивнул на его полурасстегнутую рубашку (поняв, что опасность миновала, я снова обрел прежнюю свою щенячью кусливость).
Он быстро поднял голову, и мне показалось, что где-то на дне его чудесных глаз зажегся магический огонек теплой ласковой улыбки.
- Спасибо, я как-нибудь обойдусь без вашей помощи.
Он открыл дверь – в комнату осторожно, бочком заглянула Флер.
- Заходи, заходи, девочка, - он ласково потрепал ее по черному загривку.
- Ну да: мальчик – выходи, девочка – заходи, - пробормотал я, пропуская собаку.
- Что вы сказали? – нахмурился он
- Ничего. Вам показалось.
- Щенок!
- Я вижу, вы и вправду обожаете собак!..
- Я вас когда-нибудь просто насажу на меч.
- Жду не дождусь!
- Нет, вы… вы просто!..
Убегая по коридору, я услыхал его смех. Удивительный, словно звездопад, ласкающий ухо таинственным шепотом пробудившегося океана.
Он смеялся!..
Значит, этот день был прожит мною не зря!
========== Глава 6. ==========
ГЛАВА № 6
На следующее утро, когда я, отдохнувший за ночь, одетый и умытый спустился к завтраку в трапезную, граф, как нив чем не бывало, указал мне на место рядом с собой.
- Садитесь. Надеюсь, вчерашнее приключение не отбило у вас аппетита?
- Смотря, какое приключение вы имеете в виду, - с готовностью ответил я, подвигая к себе блюдо с горячей телятиной и каштанами. – Если то, которое было вчера в вашей спальне, то, пожалуй, мой аппетит от него нисколько не пострадал. Скорее – напротив!..
Граф усмехнулся и протянул мне какой-то маленький серебряный предмет, напоминающий рогатину.
- Это еще что? – не понял я.
- Вилка. Попробуйте есть ею – так удобнее.
Я задумчиво покрутил рогатину в руке.
- Да, его высокопреосвященство г-н инквизитор по достоинству бы оценил это ваше нововведение. Это вы что же – сами придумали?..
Он тихонько фыркнул и глянул на меня, как на…
- Вы непроходимый тупица, Вольдемар Горуа. Ешьте, чем хотите, только поскорее. Я хочу отправиться на прогулку.
Я решительно отодвинул так называемую вилку и вонзился в мясо зубами.
- Варвар, - усмехнулся великий магистр, наливая себе вина.
Он пил очень мало, всем напиткам предпочитая этот свой ужасный черный кофе. Впрочем, может быть, он пил еще что-то по ночам – думаю, что никто из жителей замка не стал бы возражать, если бы однажды к нему в окно прыгнул прекрасный волк-оборотень с черными глазами, в которых вселенская грусть странным образом сочетается с самой обычной, нашей, земной грубостью.
- Оборотни не бывают прекрасными, - сказал магистр, даже не взглянув в мою сторону, угадав, о чем я думаю. – Они грубы, жестоки и отвратительны. Не дай бог смертному угодить к ним в лапы. Это в большей степени животные, чем люди.
- Так значит, вы все-таки не превращаетесь в волка? – поспешил уточнить я.
- По-вашему, я похож на животное?
- Нет, - покраснел я.
- Спасибо. Тогда ешьте и не говорите глупостей, - он аккуратно длинным тонким ножом порезал брынзу, горячий хлеб и масло, и подвинул все это ко мне.
- А, скажите, почему вам за столом никто не прислуживает? Вы настолько привыкли все делать самостоятельно?
Он пожал плечами.
- По той же самой причине, по которой у меня нет камердинера. Чем меньше людей со мною общается, чем меньше людей меня видит, тем лучше для них.
В дверь постучали, и на пороге возник начальник охраны.
- Монсеньор, прошу прощение за вторжение (его взгляд внимательно, чуть пристальнее, чем обычно, скользнул по мне), но у нас проблемы. В одной из ваших деревень, той, что за речкой, хозяйничает инквизиция.
Граф остался спокоен, только его хрустальные пальцы чуть сильнее сжали кубок с вином.
- По какому праву? – спросил он.
- В церковную курию поступил донос на одну из жительниц, кажется, цыганку, совсем девочку, обвиненную в колдовстве. Ее взяли под стражу, допрашивали и вот теперь собираются устроить прямо посреди деревни аутодафе.
