Ангелы крови полностью

На другой стороне улицы остановилась, прикурила, глядя в витрину перед собой. Через улицу за ней вроде бы никто не бросился, но это еще ни о чем не говорило. Двинувшись дальше вниз по улице, она свернула в узкий проулок, куда выходили двери служебных помещений варьете «Лунный гость», резко дернула потертую ручку.

Сунула в нос ошалевшему охраннику жетон и толкнула его вглубь коридора. Сама встала напротив двери.

Дверь нараспашку, в проеме – деловитая физиономия крепкого парня в сером костюме и хорошо отглаженной белой рубашке.

Марта резко, в полную силу бьет внутренним ребром ладони чуть выше галстучного узла.

Парень хрипит, хватается за горло.

Марта втаскивает его за галстук в коридор, с размаху всаживает квадратный мыс тяжелого ботинка в пах.

На полу – неподвижное скорчившееся тело. Марта перешагивает через него, стараясь не наступить в расплывающуюся вокруг искалеченного филера лужу мочи. Обернувшись, видит полные ужаса глаза охранника. Прикладывает палец к губам и пропадает в темноте проулка.

Низенькая стенка делит проулок надвое. По одну сторону – владения варьете, по другую – мусорные баки цирка братьев Блоу. Несет звериной вонью, спермой и перегаром.

Марта углубляется в квартал. Пересекает одну улицу за другой, останавливается в тихих переулках, прислушивается.

Никого.

Сжимает в кулаке подарок манта. Беззвучно шепчет: «Не подведи».

В голове – тягучий гитарный аккорд. Снова и снова. Густой, темный, словно капля крови.

Подземный переход.

Марта сбегает по ступенькам. Светло, блестит кафель. Морг. Холодная мертвая стерильность. Здесь всегда так.

Здесь живет Ночной Гитарист. Сейчас он стоит, привалившись спиной к колонне, ряд которых делит переход надвое. Марта видит только гитарный гриф да часть руки. Белая кожа, тонкие пальцы.

Низкий глухой голос:

– Здравствуй, Марта. Иди сюда. Рассказывай.

Кинби ткнул пальцами, между которыми дымилась сигарета, в сторону ярко освещенной пасти подземного перехода:

– Слышишь?

Марта поежилась. Из-под земли неслись медленные, полные холодной тоски гитарные аккорды.

– Жутковатая музыка. Но играет мастер.

– Сейчас его зовут Ночным Гитаристом. Когда-то я его знал, как Дэмьена Строкки.

Вампир вздохнул:

– Когда-то он был лучшим боевым мантом армии.

– Вы вместе служили? – изумилась Марта. – Но как…

– Да-да. Столько лет прошло, как он мог столько прожить, – Кинби махнул рукой. – Но… – Он посмотрел на Марту и улыбнулся так, что у Марты защемило в груди. – Дэмьен уже не человек. Не совсем человек.

Обхватив руку Кинби, Марта прижалась к ней щекой:

– Пойдем. Пойдем отсюда. Вон, на той стороне тихое пустое кафе. Если захочешь, расскажешь мне о Гитаристе.

Уже на ступеньках кафе она решилась спросить:

– А Дэмьен, он один из… – Марта замялась.

Кинби озадаченно посмотрел на нее, потом, засмеявшись, махнул рукой:

– Нет, он не проклятый. Ты ведь знаешь Суранский лес?

Конечно же. Марта знала.

В ночь, когда пришли Боги, странный дождь, пригоршни которого бросал в темноту дикий ветер, навсегда изменил полосу густого леса, тянувшегося далеко на восток, к подножью Суранских гор.

Изменились и люди, попавшие под этот дождь.

Перестали быть людьми. Перестали стареть.

Многие считали, что и жить они перестали. Другие же, например, добберы, считали, что они теперь живут между мирами и могут слышать голоса Тысячеликой Тьмы. Правда, мало кто из людей понимал, что же это такое.