Дикая мешанина туннелей, часть их видна – снаружи фрагменты стен отсутствуют. Вокруг овальных входов вьются тени и шепот, шепот… Знаешь, как возле осиного улья. Вроде и негромкий, но настолько угрожающий, что понятно – не приближайся.
В одном из тоннелей, в открытой его части, я увидел Дэмъена. Он лежал, неподвижно глядел в потолок и кричал. Вокруг покачивались несколько теней, неторопливо, в такт крику.
Наверное, я не слишком хорошо соображал, что делаю. Сорвал с ремня гранату, выдернул чеку и бросил в одно из входных отверстий. А сам полез по стене этого термитника. Внизу бухнуло, термитник вздрогнул. Я был уже рядом со своим товарищем. Поднял, перекинул через плечо и начал спускаться. Дэмьен продолжал кричать. Это меля ужасно бесило, но останавливаться и что-то делать времени не было.
Потом я бежал и слушал монотонный крик. Мне было страшно опускать его на землю. Страшно заглядывать ему в лицо. Но пришлось это сделать, в конце, концов.
Лицо Дэмъена уже стало заостряться, глаза… белок пропал совсем, в никуда смотрели две лужицы тьмы.
Я не знал, как мне остановить все это. Поэтому полоснул себя ножом по запястью и сжал руку в кулак. Кровь у меня течет плохо, каждая капля долго собиралась, висела, потом лениво отрывалась и падала в его раззявленный рот.
Сколько я так сидел, сжимая и разжимая кулак, не знаю.
В конце концов Дэмьен замолчал.
Я поднял его, снова перекинул через плечо и пошел вперед.
Черед трое суток мы вышли к границе Города.
– А что случилось с ним потом? – убедившись, что Кинби не собирается продолжать, спросила Марта.
– Дэмьена списали. Его долго пытались лечить, он побывал и у Милосердных Сестер, и даже в самом Доме Леди Сновидений, и у техномагов Лантоя.
Им удалось отчасти спасти его разум. Но… мне пытались объяснять. Он уже не совсем принадлежит нашему миру. Он сам стал перекрестком многих пространств, но не может это контролировать, ею разрывают разные миры. Если бы он не был мантом, то просто стал бы Переродившимся – существом, потерявшим себя среди мириада пространств и реальностей. А так – его способности дали точку опоры, позволили сохранить хоть что-то.
Он пытался применять несколько раз свои умения.
– И как? – с надеждой спросила Марта.
Кинби лишь покачал головой в ответ.
– Это страшно.
И отказался отвечать на вопросы.
Сказал лишь, когда они уже выходили из кафе:
– Для него сделали специальные браслеты, блокирующие любые мант-способности. Теперь он может жить. Но жить инвалидом. Я слишком поздно пришел.
* * *
