— Что же делать с нашим заслуженным генералом, с нашим Антоном Петровичем? — задумчиво спросил матерый. — Ведь провел такую операцию. Не один год старался. Его помощника даже поощрили. Старик, надо сказать, от наград отказался, предчувствовал неприятности, наверное. Зачем они все в кучу свалили? Аппетит разыгрался, видишь ли. Думали использовать отбросы производства, протянуть ниточку от одного дела к другому. А ниточка взяла и порвалась. Еще хорошо, если порвалась, а если за нее кто-нибудь потянет и выйдет к самому клубку? Можно вместо поощрения схлопотать наказание. Эх, Антон Петрович... Нужно ему все это на закате славной карьеры в органах? А тут еще старый друг держит Петровича на крючке. Родственник монахини, пострадавшей при их операции. Все допытывается и душу изливает. Наш ветеран, надо сказать, хоть и жалеет друга, но не выдает информации. Не в его интересах. Все одно — не нравится мне эта ситуация. Слишком сложно. Мне уже пришлось дать ему понять, что к чему. Старик расстроился, конечно. А я ведь и сам многим обязан Антону Петровичу. Помочь бы ему, но как?
— Известно «как», — хитро прищурившись, ответил моложавый.
— Известно, известно. Все тебе известно, — передразнил его матерый. — Излагай, раз известно.
* * *
Примерно в это же время Антон Петрович взволнованно ходил по своему кабинету. Перед ним, вытянувшись по струнке, стоял «серый человек».
— Позор! — грозно потрясал кулаками генерал, то и дело срываясь на крик. — Посчитайте наши заслуги! Во-первых, провал конспиративной квартиры в Нью-Йорке. Во-вторых, труп. Потеря сотрудника. Причем идиотизм: сотрудник один из лучших, такого убить невозможно. А тут какой-то дурацкий рикошет! Если только американские эксперты не врут?! Там вообще так нашумели, что дело с квартирой еще придется долго расхлебывать. Это ведь вам не Россия, а Америка. Все американские новостные программы уже сообщили. В-третьих, срыв повторного внедрения к американцам нашего двойного агента Рэймса. И, в-четвёртых, уход из-под контроля «подсадной утки» — Замоскворецкого, на которого, кстати, мы ухайдакали целый год и кучу государственных денег! Вот объясните мне, что это за показания спутникового слежения. Читаю: «Личный датчик агента подает сигналы со дна залива, в районе моста Верризано. Отмечено постепенное перемещение сигналов датчика в сторону Атлантического океана». Я спрашиваю, Замоскворецкий что, подводным плаванием занялся? Или, может быть, скажете самое простое — он утопился! Как его искать в Атлантическом океане? Посылать подводную лодку?
— Уверен, он не утопился. Думаю..., — попытался ответить «серый», но был прерван криком начальника.
— Молчать! Вы думаете?! Вы не думаете! Хорошо, если Замоскворецкий утопился, а если нет?! А если всплывет? Только не на заливе, а на американском телевидении или прямо в ЦРУ? Ну, подлец, ну, хитер. Это ж надо было догадаться, что у него передатчик в зубе. И сразу бульк его в залив. А мы теперь гадай: укатился он от нас, как колобок, или все-таки пополнил список самоубийц. Так скажите мне самое главное: как я должен рапортовать об этом деле? Вы понимаете, что это полный провал? Мне, между прочим, сегодня из УСБ звонили. А вы все думаете...
— Виноват, товарищ генерал, — залепетал «серый человек», — если бы я раньше в США вылетел, то ничего такого бы не случилось. Я этого Замоскворецкого знаю как облупленного. С него нельзя было глаз спускать. Но вы же мне сами сказали закончить дела с интернетчиками...
— Замечательно! Я еще, оказывается, и виноват? А кто мне докладывал, что агент у нас на надежном крючке? Или не было такого?
— Было, товарищ генерал, — совсем стушевался «серый».
* * *
Человек со шрамом, рассекающим лоб, назначил Антону Петровичу встречу в кафе «Бисквит». Они выбрали уединенный столик, чтобы поговорить без лишних ушей.
Официантка подала две чашечки черного кофе и традиционное в этом кафе бисквитное пирожное.
— Не горюй, Антон Петрович, — успокаивал генерала человек из Управления собственной безопасности ФСБ. — Поможем. Надо сказать, Замоскворецкий — это тень прошлого. Я понимаю, что вы — оперы, но зачем же у себя заводить «призрака оперы»? — пошутил он. — Предлагаю закрыть дело Замоскворецкого. Сколько можно его чекрыжить?
— Как закрыть?
— Ты рапортуешь, что агент вышел из-под контроля и был ликвидирован в Нью-Йорке. Труп был сброшен в воду и, согласно данным спутникового слежения, вынесен течением в Атлантический океан. И все, дело Замоскворецкого наконец закрывается. Согласись, ликвидация неудавшегося агента — куда лучше, чем его пропажа.
— Согласен, но, тем не менее, Замоскворецкий пропал, скорее всего, инсценировал самоубийство. Следовательно, нет гарантий, что он снова не объявится.
