Да, это война, это невидимая брань. Нужно идти и быть смелым, верным и честным. Дай Бог нам вернуться в наши храмы и никогда не стать теми торговцами, которые продают и предают Христа.
Вчера в штате Пенсильвания
«Ничего не обещай,
ничего не говори,
а чтоб понять мою печаль,
в пустое небо посмотри»
(«Бони Эм»)
Но вся штука в том, что небо не было пустым...
Вчера в штате Пенсильвания был занесенный снегом дом, похожий на дореволюционную дворянскую усадьбу. Потрескивал огонь в камине. У огня мы беседовали с интересным человеком Л.
Когда-то он работал физиком у Сахарова. В партию никогда не вступал, кэгэбисты приглашали сотрудничать, специально под него хотели создать аналитический отдел, но он «отшутился». Долго не мог выехать за границу, а при первой возможности остался за рубежом.
Жаль, что он не стал писателем, и жаль, что у меня не было диктофона, — мне не воспроизвести полностью того, что он говорил...
Говорил он, что логика одномерна и что это — низший инструмент человеческого сознания, который не пригоден, если мы говорим о Боге и о Церкви. Меня это натолкнуло на парадоксальную мысль, что Истина не нуждается в доказательствах и поэтому, собственно, не имеет их.
Говорил он о национальной идее России, которую многие ищут, но не могут понять, что выше призвания быть православным народом-богоносцем ничего нет. Говорил, что Россия гибнет, но не погибнет, потому что это не страна, а особая религиозная культура, основанная на совершенно других принципах, чем западные и восточные цивилизации. Говорил, что лицо католицизма открылось в крестоносцах; они не смогли доказать Христианство любовью и словами и тогда порубили всех мечами, — «вот и вся любовь». Говорил, что в душе всегда был верующим и потому не вступал в партию. Говорил, что и сейчас остается верующим и потому не может ходить на Западе в храмы, превращенные в клубы. (Слава Богу, он нашел православного священника, которого считает верующим и к которому с радостью ходит.)
На джипе Л. мы ездили по дорогам Пенсильвании два с половиной дня и видели множество православных храмов (исторически — это место православное), а главное — были в Свято-Тихоновском монастыре, основанном святым исповедником патриархом Тихоном.
Еще была важная встреча — мы заезжали в гости к друзьям мученика Иосифа Муньоса — Татьяне, Маше и Мише.
После своей мученической кончины Иосиф явился в тонком сне Маше, у них был такой разговор:
М.: «Бедный, как ты, наверно, мучился, когда тебя убивали?»
И.: «Мне было больно, но совсем недолго, а теперь мне очень хорошо».
М.: «А что с Чудотворной иконой?»
И.: «Бог дал, Бог и взял».
А мать Маши Татьяна рассказала, что недавно за чаем поведала одному доктору церковной истории о том, что читала о чуде, когда Тело и Кровь Христовы были явлены в их настоящем виде, а не как хлеб и вино, так ученый муж на нее чуть с кулаками не бросился, дескать, что за бред!
Татьяна воспитала Машу в любви к Святой Руси. Маша после перестройки сразу вернулась в Россию. Ее там взорвали в машине. Врачи, можно сказать, по кусочкам собрали. Наш джорданвилльский старец отец Василий вымолил, как уверена Маша и ее мама. После этого мать и дочь стали любить и жалеть Россию еще сильнее.
Кажется, их легче убить, чем убить в них веру в Святую Русь и в народ-богоносец.
Потому что они и есть тот самый народ-богоносец.
«Ничего не обещай,
ничего не говори,
а чтоб понять мою печаль
в пустое небо посмотри»
Но вся штука в том, что небо не было пустым.
Не забудь...
Еще и еще раз убеждаюсь в том, что мытари и блудницы, сатанисты и разбойники часто имеют в себе веру большую, чем иные теплохладные христиане (от них же первый есмь аз)... только вера эта пока спит.
Но Господь всегда рядом с нами в этом скорбном мире. Он идет по спящему городу. И кто знает, может быть, сегодня постучит в наше окно.
Привожу письмо ко мне человека по имени Димитрий. Он именует себя сатанистом. Люди, подобные ему, страдали больше многих из нас, и, верю, они на пути к Богу. (Димитрий в своем письме цитирует письмо Кристины.)
«... Я в детстве крещен был, но потом принял сатанизм и вот уже шесть лет не отхожу от этой веры. Так вот, однажды, я не вытерпел эту жизнь и решил прийти к Богу. Однако я не мог устроить свою личную жизнь и просил Бога мне помочь. Результат — я был опозорен перед другими людьми, перед теми, которых мы называем "всего лишь люди", и остался в одиночестве. Я вернулся к сатанизму, и все наладилось даже лучше, чем прежде. Хочу рассказать один случай, который будет вам, наверное, приятно услышать... Это один из примеров уважения православного движения со стороны его врагов, а в частности с моей стороны. Цитирую письмо, которое я получил от Кристины:
