Порой воронов трудно обнаружить, но они есть повсюду. Редакторы самого авторитетного справочника, посвященного европейским птицам, «Птицы Западной Палеарктики» (Birds of the Western Palearctic) – или, если вспомнить его полное название, «Настольная книга о птицах Европы, Ближнего Востока и Северной Африки: Птицы Западной Палеарктики», девять томов, не слишком легкое чтение, – пишут, что среда обитания ворона «настолько широка, что сама концепция среды обитания здесь вряд ли применима». Вороны – существа космополитические, поэтому легче перечислить территории, где они
Несмотря на их вездесущность, в наши дни Лондонский Тауэр – одно из немногих мест, где британский посетитель может увидеть ворона, если только он не завсегдатай валлийских холмов, Северо-Шотландского нагорья или возвышенностей Северной Англии. По словам Дерека Рэтклиффа, автора великой книги «Ворон: естественная история в Британии и Ирландии» (The Raven: A Natural History in Britain and Ireland), «ворон в изобилии водился в Лондоне в 1500 году, но почти исчез к 1800-му году». Что же случилось?
На протяжении восемнадцатого и девятнадцатого веков воронов считали вредителями, распространяющими болезни, врагами фермера и пастуха с его стадом, городскими паразитами, а потому на них охотились, пока они почти полностью не исчезли. Их ненавидели и боялись. За их головы предлагалась награда, их гнезда уничтожались. Только в 1981 году британские вороны получили защиту по Закону об охране животного мира и ландшафта – до этого момента они были легкой добычей. К счастью, с тех пор их число увеличилось: по данным Королевского общества защиты птиц, сегодня в Великобритании и Ирландии насчитывается семьдесят четыре сотни пар, хотя это по-прежнему крошечное число в сравнении с примерно миллионом ворон и полумиллионом сорок. Виду требуется немалый срок, чтобы оправиться от пережитой травли.
Несомненно, вороны в своей естественной среде обитания могут вести себя как вредители, особенно молодые птицы – если они соберутся в большом количестве. И все же, несмотря на их дурную репутацию, они по-прежнему прочно ассоциируются со славным прошлым Британии, а их символическая роль в британской жизни и культуре намного превосходит их реальное присутствие в нашей жизни. Был такой поэт, Джон Клэр, один из величайших английских поэтов рабочего класса, он воспевал традиционную деревню и оплакивал ее исчезновение, а еще много писал о птицах. В стихотворении «Гнездо ворона» он показывает мир, который не меняется, и в нем вороны каждый год возвращаются в деревню, «где они по-прежнему живут, / Сквозь смену бурь, ветров – они в надежном месте. / А символом всей памяти деревни / Там служит дуб, огромный, старый, / И на вершине – ворона гнездо». Здорово, правда, что ворон со своим гнездом хранит память о деревне? Ворон – это вовсе не плохая примета, а мрачный ангел-хранитель.
Ворон настолько тесно связан с британской сельской местностью, что любезно подарил свое имя десяткам деревень, городов, рек, полей, ферм и подворий. В Камбрии, например, есть Вороний ручей, несколько Вороньих утесов и Рэйвенкрагг. В Шотландии – Рэйвен Крейг. На карте также можно найти Рэйвенсдейл (в Йоркшире), Ист-Рэйвендейл (в Линкольншире), Рэйвенфилд (снова в Йоркшире), парочку Рэйвенхэдов (в Чешире и Мерсисайде), а число Рэйвен-Хиллз больше, чем вы могли бы сосчитать. Есть еще по нескольку штук Рэйвен Рок, Рэйвен Скар, Рэйвенстоун, Рэйвенсайд и Рэйвенсвуд. В Шотландии имеются Корбьюэлл и Корби Лок. Вороны вписались в земной ландшафт повсюду.
