Английская портниха полностью

Ряса Ады зацепилась за что-то, когда она проходила мимо одного из стариков. Она знала его в лицо. Вдовец из здоровых бодрячков, что расположились по-королевски в жилом корпусе заведения, и все перед ними пресмыкаются. Ада остановилась, обернулась. Старик прижал ее подол к полу тростью и засмеялся — высокий мужчина в темно-сером суконном жилете, застегнутом под шеей, и зеленых молескиновых брюках. Он был по-своему красив, белые волосы и глаза той же прозрачной голубизны, что и у Станисласа. Аде на секунду взбрело в голову, уж не родственники ли они. Но она быстро одумалась.

— Вы очень хорошенькая монахиня, — сказал старик. Ада вспыхнула, и оставалось лишь уповать на то, что под апостольником румянец не заметен. — Как вас зовут?

Ада огляделась. Им не разрешали разговаривать. Поблизости никого не было, кроме обитателей приюта.

— Вы говорите по-английски? — прошептала Ада.

— Немного, но язык забывается, если ему нет применения. Как вас зовут?

Ада, едва не брякнула она. Как же легко попасться.

— Сестра Клара.

— Сестра Клара, — повторил старик. — А раньше, прежде чем вы стали монахиней?

Ада слегка растерялась. Она не знала, позволено ли монахиням называть свои мирские имена. Но было так приятно говорить на английском. Да и с молчанием на протяжении целого дня нелегко свыкнуться.

— Все в порядке. — Старик словно прочел ее мысли. — Мне можно сказать.

Она посмотрела по сторонам. Они были одни.

— Ада, — пробормотала она.

— Ада, — опять повторил старик, — уменьшительное от Адельхайд. Имя сугубо немецкого происхождения. Вы это знали?

Она покачала головой. Ни из ближней двери, ни из дальней никто не появился. Ей хотелось продолжить беседу:

— А вас как зовут?

Старик убрал трость с ее подола и встал во весь рост:

— Герр профессор Дитер Вайс.

— Много же у вас имен. — Аду разбирал смех. Она вдруг поняла, как давно не смеялась, много месяцев. И поежилась. Ребра заныли. Они были по-прежнему одни, никакой охранник не ворвался с плеткой и криком: Es ist verboten, zu sprechen[21].

— «Герр» — это «мистер» по-немецки, профессор всюду профессор, Дитер — имя, данное мне при крещении, Вайс — фамилия.

— Среди моих знакомых профессоров еще не бывало. — Старик нравился Аде. У него было имя, и это делало его личностью, а не мешком плоти, которую ей приходилось мыть и кормить.

— Я на пенсии, — улыбнулся герр Вайс, — но раньше преподавал в гимназии. У вас в Англии сказали бы «в старших классах школы». — Он указал тростью на окно, точнее, на то, что было видно из окна: солдат курил, прислонясь к дереву: — Это мои ребята. Я учил их всех. Едва выросли из коротких штанишек.

— Что вы преподавали?

— Историю, — ответил герр Вайс. — Немецкую историю. Пожалуйста, присядьте, и мы спокойно обо всем побеседуем.

Ада с беспокойством озиралась:

— Это не разрешается.

— Почему не разрешается?

— Просто нет, и все, — пожала плечами Ада.

— Но это теперь и мой дом. И в своем доме я разговариваю с кем пожелаю. — Он махнул тростью в сторону солдат за окном: — Я по-прежнему пользуюсь уважением в качестве их бывшего учителя. Не волнуйтесь.

Он засмеялся. У него были чистые ровные зубы, свежевыбритые щеки, и от него не воняло. Ада почувствовала, что ей необходимо присесть.

— Идемте со мной, — сказал он, — в оранжерею. Они онемеют от такой мерзости.

— Мерзости?

— Я употребил не то слово? А какое нужно?

— Дерзости, наверное, — сказала Ада. — Это значит «смелости».

— Вот видите, — он взял ее за локоть и повел по коридору, — вы уже оказали мне услугу.

Ада не сопротивлялась. Всего лишь помогаю пожилому человеку дойти до оранжереи, герр начальник. Вдруг ее осенило. Если он, в свою очередь, будет учить ее немецкому, если она освоит этот язык, с ней все будет хорошо и она выпутается из любой передряги. И кто знает, возможно, ей удастся выбраться отсюда. Она держала его трость, пока он усаживался в кресло.

— Мистер Вайс, — начала Ада. — Мистер профессор Вайс, если я помогу вам с английским, вы научите меня немецкому?

Сжав трость в кулаке, он резко ударил ею об пол:

— Вы забываетесь, милочка. Вы — пленница. Я — ваш тюремщик. Не вам торговаться со мной.

Ада была уверена, что он согласится. Она повернулась, чтобы уйти, но ее рясу опять пригвоздили к полу. На этот раз трость задела по ноге. Она остановилась.

— Но если вы попросите меня давать вам уроки немецкого, ответ, возможно, будет иным.

Он привык к тому, что последнее слово остается за ним, это видно. Мужчина на высоком посту, и все же мужчина, который находит ее хорошенькой. Подыграй ему. Дай ему понять, что он — величина, а ты — малость.

— Прошу вас, будьте так любезны, научите меня немецкому.

Он подался вперед, крепко взял ее за руку:

— Сестра Клара, с превеликим удовольствием. А вы подправите мой английский.