Английская портниха полностью

Это не американцы. Аду загнали в угол. Это охранники. Из лагеря. Переоделись в чужую форму и явились за ней. Угроза фрау Вайс исполнилась.

— Платье, — пробормотала Ада. — Я должна надеть платье. Фрау Вайтер не позволяет ходить в монашеской одежде. — Она взяла платье со стола, принялась натягивать его через голову, но толстая саржа рясы мешала. Платье лопнуло, порвалось, и Ада швырнула его на постель, поверх мятой рясы сестры Жанны.

Солдат шагнул к ней, не пуская пистолета.

— Я зашью его. — Ада нагнулась за платьем. — Обязательно. Сумка сестры Жанны. Ее нужно найти. Я должна вернуть ее. — Трясущимися руками она скатала рясу вместе с порванным платьем и сунула рулон под мышку.

— Что ты делаешь, мать твою? — В пистолете что-то щелкнуло.

Ада съежилась:

— Помогите мне. Вы должны мне помочь. Эти вещи надо вернуть, — бормотала она, не в силах остановиться. Она так давно не говорила по-английски, а тем более вслух. Война закончилась. Der Krieg ist vorbei. Конец. Das Ende. Точно закончилась, навсегда? Ей нужно подумать, но ей это никак не удается, и слова она произносит невнятно, как пьяная. Закружилась голова, и Ада схватилась за стол.

— Обувайся, немчура, — крикнул солдат.

— Да, ботинки, — засуетилась Ада. — Где? У кровати. Вот они, тут.

Она подняла ботинки, показала их солдату и опять поставила на пол. Шнурков не было, задники протерлись. Ада обулась.

— Моя штопка. Я должна починить платье. Куда вы дели мою штопку? И надо прибраться, а еще снять белье фрау Вайтер. Сумка сестры Жанны. Не могу ее найти, — жалобно проговорила Ада.

Сумка нашлась под столом. Ну конечно, в нее Ада складывала обрезки. Она вытащила сумку и перевернула ее, клочки ткани полетели на пол.

— Ряса сестры Жанны. Надеюсь, сестра не обидится.

Что она несет? Ее примут за сумасшедшую, свихнувшуюся. Но Ада ничего не могла с собой поделать. Она запихнула рясу в сумку, но та выпирала наружу. На ощупь ряса была липкой. Раньше Ада этого не замечала.

— Кончай мне мозги пудрить, — заорал солдат. — Немецкая шлюха.

Ада дернулась:

— Нет, нет. Я… Britische.

— Если это вранье, начинай читать молитву.

— Куда мы? — Ада огляделась, взгляд ее упал на швейную машинку у окна. — Она нужна мне. Без нее не пойду.

— Хватит! — Солдат потянул ее за локоть.

Ада вырвалась:

— Нет, машинку надо закрыть. Вот футляр. — Она торопливо надела на машинку футляр, выровняла его, защелкнула замочки.

— Хватит, — размахивал пистолетом солдат.

— Вы не понимаете. Ее необходимо взять с собой. — Ада подняла машинку и согнулась под ее весом. Поставила на пол, сосредоточилась, взялась за ручку и поволокла машинку к двери.

Ада и не заметила, как в комнату вошел второй солдат. Он покрутил пальцем у виска:

— Рехнулась, — и добавил: — Сержант прибыл.

Подхватив машинку, он зашагал в прихожую, Ада за ним. Прихожая пополнилась еще двумя военными.

— Это немчура, — заявил первый солдат. — Дамочка чешет по-немецки.

Военные зашептались. Ада не слышала, о чем они говорят. Слова, долетавшие до нее, ничего не проясняли. Они решили, что она немка. Враг. Ее арестуют? Расстреляют? Нужно рассказать им, как и почему она здесь оказалась. Я не немка. Меня забрали. Против моей воли. Почему она не может собраться с мыслями? Не может донести до них правду?

Она стояла посреди прихожей, теребя крестик, сжимая в руке сумку с рясой сестры Жанны. К ней подошел один из вновь прибывших. Винтовки при нем не было, но на ремне висела кобура с оружием, а на рукаве Ада увидела три бежевые нашивки. Сержант.

— Ладно, — сказал он. — Вы говорите по-английски? (Ада кивнула.) Вы вроде как монахиня?

Нет. Да. Открыв рот, Ада смотрела на сержанта.

— Что вы сделаете со мной? — спросила она наконец. — Я не немка. Нет.

— Ну, — протянул сержант, — вчера в Мюнхене нам повстречалась целая компания монахинь. — Он пригляделся к Аде: — Сестра, что это у вас за краснота на лице?

Ада слышала, как бьется ее сердце, стучит тяжело о грудную клетку. В голове мутилось, перед глазами плыло. Это не настоящие солдаты, такого просто не может быть. И это не конец войны. Разве так заканчиваются войны? Она тронула сержанта за руку: волоски под костяшками пальцев, упругая кожа. Краснота на ее лице. Откуда она могла взяться?

— Не хотите рассказать, как вы сюда попали? — продолжал задавать вопросы сержант.

Ада вскинула голову, слишком резко, шея отозвалась острой болью, которая поползла вверх, к макушке. Ада пошатнулась. Сержант подхватил ее, прежде чем она рухнула на пол.

— Когда вы в последний раз ели? — И бросил через плечо: — У тебя сухой паек при себе?

Его капрал выудил из кармана пакетик и вложил его в ладонь Ады:

— Шоколадка.

Сладко-горький запах сахара и какао. Ада покачала головой.

— Вам станет лучше, — уговаривал ее сержант, но Ада лишь молча смотрела на него. — Так как же вы сюда попали? — снова спросил он.

— Я не немка, верьте мне.

— А почему вы здесь?