Все повернулись к Даше.
Даша смотрела в глаза отцу как загипнотизированная. Она медленно-медленно вытащила руку из кармана курточки, протянула кулак над столом и разжала пальцы. Пластмассовый тюбик пробника покатился на поверхности и замер у края.
Охранник довольно крякнул.
– Ну вот, видите, – обрадовалась тетка. – Мелочь, конечно, но вообще-то это самая настоящая кража. Вы заплатите штраф, а девочку поставят на учет.
– Папочка, я нечаянно… я не крала, – Даша отчаянно замотала головой. – Я взяла, потому что хотела … продавцу показать и спросить…
Марианна ступила вперед, спрятав за собой Дашу.
– Конечно, случайно, – сказала она в гневе. – Не было никакой кражи, не выдумывайте! Мы за кассу не вышли. Хватит издеваться над ребенком, вы… дура в жилете!
– Не надо мне хамить! – возмутилась тетка.
– Сейчас приедет полиция, мы посмотрим камеры и во всем разберемся, – сказал Петр Аркадьевич. Его голос был ледяным как айсберг.
Полиция не заставила себя долго ждать. Двое молодых мужчин в форме вошли в подсобку минут через пять. Марианна подобралась в ожидании нового скандала и, быть может, унизительного обыска. Но полицейские оказались вежливыми и внимательными, как зубные врачи. Они ничему не удивлялись, много вздыхали и устало задавали одни и те же вопросы.
Явился лысоватый человек в очках, щегольском пальто и ярком шарфе. Задорно поблескивая узкими стеклами, он пожал руку Петру Аркадьевичу, сверкнул улыбкой в сторону Даши и Марианны и отрекомендовался Львом Колпаковым, юристом господина Аракчеева. Полицейские печально переглянулись.
В подсобке сделалось шумно. Все говорили: то по очереди, то разом. Ходили смотреть видеозаписи, обсуждали увиденное. Звучали фразы «событие преступления», «вопиющее нарушение» и «неправомерные действия». Охранник Коля что-то доказывал истерическим баском, магазинная тетка пыталась сохранять достоинство, юрист Лев Колпаков сыпал номерами статьей, пунктами, параграфами, а Петр Аркадьевич говорил редко, исключительно по делу. И был такой мрачный, что у Марианны бежали мурашки, когда она смотрела на его лицо. А он на нее и вовсе не смотрел, и Марианна решила, что он винит ее в случившимся и глубоко презирает.
У нее кружилась голова, она с трудом воспринимала происходящее. Отвечала на вопросы, открыла и отдала сумку, когда попросили. Даша сидела рядом, зажав кисти рук между колен, опустив глаза. Ей вопросов почти не задавали, об этом побеспокоился ее отец.
– Ничего, скоро поедем домой, – разговаривала с ней Марианна ласковым тоном, во множественном числе, как с маленькой. – Нам ведь уже обедать давно пора! Торта и бургеров мы не получили, может, Катерина нас побалует. Нервные клетки лучше всего восстанавливать сладким. Ну и приключение мы сегодня пережили! Даша и пираты двадцать первого века.
Даша кивала, и даже порой улыбалась в ответ.
Наконец, все закончилось. Полицейские отбыли, магазинная тетка отрывисто и неразборчиво извинилась, глядя в сторону. Охранник Коля враждебно молчал и поигрывал желваками. Брошенный на него взор Петра Аркадьевича дал понять, что конфликт не исчерпан.
Юрист Лев Колпаков весело пообещал: «Ну, мы еще свяжемся с вашим руководством!» и все вышли наружу. Марианна и Даша и зажмурились от яркого света.
– Едем домой, – сказал Петр Аркадьевич бесцветным голосом и пошел вперед. Его нагнал юрист и принялся что-то разъяснять. Аракчеев кивал и уточнял. У выхода они пожали друг другу руки, обменялись непонятными репликами и попрощались.
Сели в машину. Петр Аркадьевич молча завел мотор и выехал со стоянки. Марианна на миг прикрыла глаза и стиснула зубы. Она не испытывала облегчения о того, что все закончилось. Для нее все только начиналось. Она знала, что теперь будет долго переживать унижение, бесконечно прокручивать в голове собственные слова и действия, скрипеть зубами и страдать.
Было жаль того чувства детского счастья, с которым она проснулась утром.
Утром была волшебная страна в кабинете подруги Виолы, с цветами, яркими плакатами и веселыми разговорами. Было удовольствие от нового платья, предвкушение интересного дня, радость за успех своей подопечной и за собственные педагогические победы.
И все это у нее грубо отобрали в один миг. Растоптали, уничтожили. Сначала злыдня Лялечкина, потом охранник Коля с повадками Бармалея.
Марианне было ужасно стыдно. Она совершила много ошибок. Она оказалась слабой. Растерялась, испугалась. И сама, собственными действиями поставила под угрозу свою подопечную. Не справилась, не смогла ее защитить. Что было бы, не появись рыцарь Петр Аркадьевич, который победил дракона при помощи крепкого словца, личного юриста и полицейского наряда? А она… она глупенькая, трусливая принцесса. Да какая она принцесса, куда там! Она, выражаясь словами Аракчеевской тетки, «никчёма».
