Первые подозрения, что что-то не так, закрались ко мне в душу, когда я попытался положить на телефон деньги с российской карточки – той самой, которой я оплачивал в Великобритании отели, аренду машин, продукты, билеты в театры и на самолет, клетчатую кепку и визит жены к врачу на Кондуит-стрит. «Водафон» сообщил, что карта не принимается. Игра «прими другую карту» была сыграна: «Водафон последовательно не принял все русские карты и пару кипрских. Я усмотрел в этом особый патриотизм компании и заключил, что платить «Водафону» надо английской карточкой – а ее у меня не было (надо ли пояснять, что чужую карту «Водафон» тоже отказывался брать?). Я тогда дошел до салона связи и положил деньги «руками», то есть через менеджера. Меня немного удивило, что он не удивился – но лишь немного.
Сойдя с самолета в Ницце через пару недель, я первым делом включил свой телефон, ожидая ощутить прелесть единого европейского пространства. Действительно, еще в аэропорту я получил эсэмэс: «Прекрасные новости! Вы находитесь в европейской зоне, и это значит, что вы можете использовать ваши минуты и сообщения, быть на связи с друзьями без всякой лишней оплаты!» Вот только Интернет не включился. Не включился он ни на какие мои попытки изменить конфигурацию (я не слишком большой специалист, но что-то могу). Грязно выругавшись, я решил, что с симкой что-то не так, и отложил решение вопроса до похода в салон «Водафона». Нет, с симкой все было так – в салоне на Оксфорд-стрит через две недели мне показали, что, совершив всего лишь пару десятков операций в настройках, я мог бы получить Интернет за границей.
К этому моменту я уже обзавелся британскими карточками, и поэтому класть деньги на телефон в салоне не стал. Сайт «Водафона» благосклонно отнесся ко мне и позволил ввести номер карты «Монзо» и сумму, зажужжал и выдал надпись: «Платеж не авторизован банком». Одновременно зажужжал телефон: «Монзо» сообщал, что списал деньги в пользу Водафона.
«Не бог весть, какие деньги», – подумал я, но решил проконсультироваться со специалистами. «“Водафон” не берет “Монзо”», – сказали мне они. И правда, через восемь дней деньги вернулись на счет. «Какой он разборчивый!» – подумал я и снова открыл сайт «Водафона», чтобы заплатить деньги с другого банка. Сайт радостно принял номер карты, сумму в 50 фунтов, кнопка GO нажалась, сайт зажужжал и выдал надпись: «Платеж отклонен. Сумма превышает 30 фунтов». Тут зажужжал телефон. Ну вы уже поняли наверное, что он мне сообщил.
В общем, как только 30 фунтов вернулись, – я пошел в офис и заплатил сразу 150 фунтов, чтобы надолго. Кстати, вы уже поняли, что я – мазохист? Я увидел у «Водафона» мобильный вайфай-роутер («яйцо» в простонародье) и контракт на безлимитный Интернет. «Вы получаете безлимитный доступ в Интернет и выход в Интернет в 81 стране мира без дополнительной платы», – гласило объявление. Через два дня я улетал на Кипр (надолго, думал я тогда, а оказалось – сильно на дольше, чем я думал) и потому оформил контракт. «Безлимитный Интернет?» – уточнил я. «Да», – сказал мне молодой человек. «81 страна?» – спросил я. «81», – сказал мне молодой человек.
Яйцо проработало на Кипре ровно три дня, показав нам несколько фильмов. Звонок в поддержку (традиционный) традиционно же и проходил (см. описание звонков в поддержку выше). Первые полчаса я «идентифицировался», то есть отвечал на вопросы типа «как фамилия вашей бабушки», «где вы родились» или «какие у вас последние две буквы индекса». Еще через полчаса разговоров с четырьмя операторами проблема была идентифицирована: оказывается, безлимитный Интернет «Водафона» имеет лимит 25Гб на поездку. На мой вопрос: «Почему мне не сказали?» оператор уверенно ответил: «Должны были сказать. Кроме того, это должно быть написано на сайте». Я потом посмотрел на сайте – не нашел.
«Отлично, – сказал я, – тогда я хочу прервать контракт». «Не вопрос, – сказал оператор, – вы можете сдать роутер в течение 14 дней с момента приобретения». «Прекрасно, – сказал я, – но я не буду в Лондоне еще месяц. Могу ли я остановить контракт и сдать роутер позже?» «Разумеется, у нас же самый лучший сервис! – сказал оператор. – Сейчас вам надо идентифицироваться, и мы примем вашу заявку на прекращение контракта». «Великолепно, – сказал я, – но я уже три раза идентифицировался у ваших коллег сегодня. Разве этого не хватит?» «Не хватит», – сказал оператор. «Не проблема, – ответил я, – я это уже три раза сделал!» «Давайте начнем, – сказал оператор, – назовите мне ваш ПИН»
Это было что-то новое – никакого ПИНа с роутером мне не выдали. «Ну ладно, – сказал оператор, – тогда скажите, сколько у вас контрактов с “Водафоном”?» Тут я окончательно впал в ступор: во-первых, я не понимал, является ли мой телефонный номер отдельным контрактом; во-вторых, я не помнил, на кого записан телефон моего сына: на меня, на жену или вообще на старшую дочь. Все это я честно изложил оператору. «Вы не прошли идентификацию, – ответил он, – и я не могу остановить ваш контракт».
