Если в Лондонском парке не только поднять руку, но и сесть на лавочку, то с большой вероятностью в дополнение к зеленому попугаю вам на плечо усядется белка. Белки в Лондоне жирные, наглые и веселые; они есть везде, их много, они собираются небольшими группами даже во дворах жилых домов, перебегают улицы, заглядывают в окна с платанов. Они – единственные дневные млекопитающие города: за все это время я не видел ни одной бродячей собаки, а бесчисленные домашние, гуляющие на поводках по району или без поводка в парках, не считаются.
В Лондоне есть кошки, но в отличие от моего любимого Кипра, где кошки живут сами по себе на правах граждан, в Лондоне они практически не выходят за пределы своего дома и встретить кошку на улице сложно. Однако если вы опрометчиво выставите на улицу пакет с мусором на ночь – можете быть уверены, что к утру он будет разорван в клочья, а мусор разнесен по всей улице: это дело рук (зубов и когтей?) многочисленных лис, которые в Лондоне с успехом заменяют и бродячих кошек, и собак.
Лисы Лондона – животные ночные, поэтому увидеть лису днем непросто (хотя случается). Но если вы по какой-то причине не спите в предрассветный час, возьмите чашку кофе, сядьте у окна, и пока вы пьете ваш итальянский эспрессо мимо вас по пустынной улице в утреннем тумане наверняка пройдет пара английских лис. Лисы, для которых английский климат является, видимо, идеальным, а изобилие грызунов – отличной кормовой базой, когда-то были предметом излюбленного развлечения «настоящих англичан» – лисьей охоты. В рамках всеобщей борьбы за толерантность (которая только русских иммигрантов пока не касается), лисья охота была запрещена, и не просто запрещена – было запрещено вообще причинять лисам какой-либо вред, в том числе прогонять их из своих дворов, даже если они решили там жить и размножаться. Лисы Лондона ходят теперь по ночным улицам, разоряют помойки, гоняют случайных кошек и сонных белок. Весной и летом они устраивают душераздирающие концерты (видимо эротического содержания), в остальное время они просто громко тявкают по ночам под окнами. Коренные жители смотрят на лис без эмоций (они на все смотрят без эмоций), а я пока продолжаю восхищаться таким зоопарком на дому и отношу лис к достопримечательностям Лондона. Со временем это пройдет.
Кстати, о достопримечательностях Лондона, вернее – о его культурной жизни в глазах вновь прибывшего. Я плохой рассказчик о культуре, меня лучше спрашивать о науке или экономике, поэтому на одну главу я передам слово своей жене. Ольга, в отличие от меня, специалист даже и с искусствоведческим образованием за спиной (была в ее жизни такая короткая история в молодости) и потому ее слова будут иметь вес. Встречайте – Ольга Мовчан, впечатления новичка от культурной жизни Лондона.
Мой взгляд неофита и дилетанта на лондонскую культурную жизнь восторженный и довольно поверхностный. Но и его достаточно для нескольких простых выводов. Во-первых, культурная жизнь столицы Британии очень активна и плотна, в нее хочется все дальше и дальше погружаться. Во-вторых, видны неожиданные отличия этой части лондонской жизни по сравнению с Москвой, которая так же претендует на роль мировой культурной столицы и плотность культурной жизни, в которой так же высока.
Банально, но точно – в Лондоне потрясающие музеи и галереи. Нигде и никогда я не встречала такого разнообразия и богатства представленных работ и школ, Лондон богаче Нью-Йорка и Парижа. В городе счастливыми останутся и любители Веласкеса, и поклонники Херста. Лондон хорош для случайного гуляния – плотность музеев такова, что наверняка пройдешь мимо какого-нибудь, и, если, проходя мимо, заглянуть в какой-нибудь серьезный музей, непременно не только найдешь что-то чудесно новое в постоянной экспозиции, но и наткнешься на какую-нибудь прекрасную временную выставку. Мы так случайно обнаружили Davida Hochney, потом Paulu Rego. А если уж искать специально, здесь можно найти все, что душе угодно, и не просто найти, а зачерпывать большой ложкой и не бояться, что оно закончится.
Есть у лондонских музеев и галерей и еще одна особенность, не вполне привычная для московского любителя искусств. В музее можно пить и есть – даже жевать бургер из 5Guys и вытирать жирную бороду салфеткой прямо напротив картины Рафаэля или рисунка Бэнкси, запивая пепси-колой из литрового стакана; можно фотографировать и срисовывать; можно подходить, подносить нос на два сантиметра к шедевру и рассматривать (и обнюхивать); можно лечь или сесть в углу на пол и смотреть часами или заснуть; можно бегать и кричать, пускать по залам машинки, играть в шарики, громко задавать вопросы маме и папе. В залах, как правило, находятся служители музея – они в среднем в три раза младше московских коллег, и я никогда не видела, чтобы они кому-нибудь сделали замечание.
