Однажды Благословенный пребывал в Алави на куче листьев, расстелённых на коровьей тропе в роще симсаповых деревьев. И тогда Хаттхака из Алави, прогуливаясь и разминаясь, увидел Благословенного, сидящего там. Тогда он подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал Благословенному:
«Господин, я надеюсь, Благословенный спал спокойно?»
«Да, принц, я спал спокойно. Я из тех в мире, кто спит спокойно».
«Но, Господин, зимние ночи холодны. Сейчас восьмидневный период, когда выпадает снег{151}. Земля, истоптанная коровьими копытами, груба, а подстилка из листвы тонкая. Листьев на деревьях мало, в жёлтых одеждах [монаха] холодно, да и дуют сильные холодные ветра. И всё же, Благословенный говорит так: «Да, принц, я спал спокойно. Я из тех в мире, кто спит спокойно».
«Что ж, принц, в таком случае я задам тебе вопрос на эту тему. Отвечай так, как сочтёшь нужным. Как ты думаешь, принц? У домохозяина или сына домохозяина может быть дом с остроконечной крышей, покрытый штукатуркой изнутри и снаружи, не пропускающий сквозняков, с запертыми ставнями и засовами. Там у него может быть диван с пледами, одеялами, накидками, с превосходным покрытием из шкуры антилопы, с навесом наверху и красными подушками по обеим сторонам. Горела бы лампа и его четыре жены обслуживали бы его неимоверно приятными способами. Как ты считаешь, спокойно бы он спал или же нет, или что ты об этом думаешь?»
«Он бы спал спокойно, Господин. Он был бы одним из тех в мире, кто спит спокойно».
(1) «Но как ты считаешь, принц? Мог бы в этом домохозяине или сыне домохозяина возникнуть телесный и умственный жар, рождённый страстью, который мучил бы его так, что он спал бы беспокойно?»
«Мог бы, Господин».
«В этом домохозяине или сыне домохозяина мог бы возникнуть телесный и умственный жар, рождённый страстью, который мучил бы его так, что он спал бы беспокойно. Но Татхагата отбросил эту страсть, срубил её под корень, сделал её подобной обрубку пальмы, уничтожил так, что она более не сможет возникнуть в будущем. Поэтому я спал спокойно.
(2) Как ты считаешь, принц? Мог бы в этом домохозяине или сыне домохозяина возникнуть телесный и умственный жар, рождённый ненавистью… (3) заблуждением, который мучил бы его так, что он спал бы беспокойно?»
«Мог бы, Господин».
«В этом домохозяине или сыне домохозяина мог бы возникнуть телесный и умственный жар, рождённый заблуждением, который мучил бы его так, что он спал бы беспокойно. Но Татхагата отбросил это заблуждение, срубил его под корень, сделал его подобным обрубку пальмы, уничтожил так, что оно более не сможет возникнуть в будущем. Поэтому я спал спокойно». [И далее он добавил]:
«Всегда он спит спокойно,
Ниббаны брахман достигший —
Угас он, лишён обретений,
Усладой он чувств не запятнан.
Отрезав любые цепляния,
Отбросив мучения в сердце,
Он спит хорошо, он спокоен,
Покоя в уме ведь достиг он».
редакция перевода: 12.10.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 233"
[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти три небесных посланника{152}. Какие три? Вот, монахи, некий человек пускается в неблагое поведение телом, речью, и умом. В результате с распадом тела, после смерти, он перерождается в состоянии лишений, в плохом уделе, в нижних мирах, в аду. Там смотрители ада хватают его за обе руки и приводят к царю Яме{153}: «Ваше величество, этот человек вёл себя неподобающе со своим отцом и своей матерью. Он вёл себя неподобающе со жрецами и отшельниками. Он не чтил старейшин семьи. Пусть ваше величество наложит на него наказание!»
(1) И тогда царь Яма задаёт ему вопросы, спрашивает его, допрашивает разными путями насчёт первого небесного посланника: «Уважаемый, разве не видел ты первого небесного посланника, который появился среди людей?» И он отвечает: «Нет, владыка, я не видел его».
Тогда царь Яма говорит ему: «Но, уважаемый, разве ты никогда не видел среди людей женщину или мужчину, которому восемьдесят, девяносто или сто лет, кривого, как подпорка для крыши, скрюченного, трясущегося по мере того, как он идёт, опираясь на палку, больного, утратившего молодость, с разбитыми зубами, с редкими седыми волосами или лысого, с морщинистой кожей, покрытого пятнами?» И человек отвечает: «Да, владыка, я видел».
Тогда царь Яма говорит ему: «Уважаемый, но разве к тебе, умному и зрелому человеку, не пришла мысль: «Я тоже подвержен старости, я не избегу старости. Что если я буду совершать благое телом, речью, и умом?» — «Нет, владыка, я не мог. Я был беспечен».