Мама стянула с головы наушники и неохотно пошла за мной. Она, наверное, подумала, что я в очередной раз выманила ее, чтобы показать, сколько шариков съел мой бегемот. Но вместо бегемота она увидела на пороге миссис Хокинс в желтом халате.
Та уперлась руками в бока и принялась скандалить.
Я улавливала только отдельные слова, но и этого было достаточно: noise (шум), loud (громкий), jump (прыгать), sick old lady (старая больная женщина), husband (муж), professor (профессор), mathematics (математика), children (дети), impossible (невозможно). А под конец еще одно слово, которое мне совсем не понравилось, – police (полиция).
– Мне очень жаль, – скороговоркой пробормотала мама. – We will try to keep it down. Мы постараемся потише.
Миссис Хокинс гордо развернулась и направилась в свою квартиру, скрипя кроссовками по полу. Видимо, они были у нее совсем новые, чего нельзя было сказать о ее желтом халате.
– Ну вот вы допрыгались! – сказала мама, закрывая входную дверь. Она пыталась казаться рассерженной, но было видно, что ей самой очень смешно. – Пожалуйста, играйте тихо, дайте мне позаниматься. На следующей неделе мне сдавать реферат.
Мама с трудом натянула наушники на свои необъятные кудри и исчезла в спальне.
А мы вернулись в гостиную, чтобы сыграть – очень тихо – еще одну партию в бегемотики, на этот раз вместе с Джорджем.
Только Джорджа там не было.
Мы обыскали всю квартиру, мы залезли под стол и под каждый стул, мы проверили в холодильнике, в ванне, в унитазе и в раковине, в шкафу и кладовке, под ковром – везде.
Джордж исчез.
– Holy cow! – схватился за голову Хот-дог. – Святая корова!
– Holy turtle, – вздохнула я. – Святая черепаха.
Вы только подумайте: мне доверили взять на выходные классную черепаху, нашего любимого Джорджа, и он пропал! Что теперь скажет мама, которой я только что торжественно обещала, что ни при каких условиях не буду вынимать Джорджа из террариума? А мисс Джонсон? А ребята? Только представьте, сколько гадостей наговорит мне теперь Томми…
Версий у нас было две: или Джордж выполз в коридор, пока с нами скандалила миссис Хокинс. Или эта грымза похитила его.
В любом случае раскисать было нельзя – нужно было действовать. Мы с Хот-догом решили, что будем искать Джорджа сами, маме ничего не скажем. Все-таки это не мышь и не кролик, далеко убежать он не мог. Вся надежда теперь была на Бетховена, который играл у мамы в ушах.
Та-да-да-дам. Мы тихо вышли из квартиры. Та-да-да-дам. И прикрыли дверь.
Пробежавшись туда-сюда по коридору и не обнаружив Джорджа, мы принялись обходить квартиры на нашем этаже и спрашивать соседей, не нашел ли кто-то из них нашу беглую черепаху.
Мы постучались к соседям справа. Дверь открыл бородатый мужчина в уютном свитере.
– Здравствуйте, – сказала я робко. – Мы ищем…
Я запнулась. От волнения я вдруг забыла, как по-английски будет черепаха.
– Мы ищем Джорджа Вашингтона, – выдохнула я.
– Вы опоздали лет на двести пятьдесят, – засмеялся сосед.
– Это черепаха, она сбежала, – пояснил Хот-дог.
– Нет, Джордж Вашингтон ко мне не приходил. Но если придет, мне будет очень интересно с ним пообщаться, потому что я как раз преподаю американскую историю.
За следующей дверью жила Прия, студентка из Индии, с которой мы встречались по утрам в лифте. Но дверь открыла не она, а пожилая женщина в бордовом сари, индийской народной одежде – куске ткани, обмотанном вокруг тела. Видимо, это была мама Прии. У нее были седые убранные назад волосы и красная точка на лбу. А на обеих руках висели браслеты – так много, как никогда не было даже у Оли.
– Здравствуйте, мои дорогие. – Женщина расплылась в улыбке. – Какие вы милые!
– Добрый день, – сказала я гораздо уверенней, чем в прошлый раз. – Мы ищем Джорджа Вашингтона. Он не президент. Он черепаха.
– О боже! – Женщина всплеснула руками, и браслеты зазвенели у нее на запястьях.
– Вы что, нашли нашу черепаху? – с надеждой в голосе спросил Хот-дог.
– Только не это! – Женщина схватилась за голову, словно не слыша его. – Какое горе!
Она обернулась и прокричала что-то вглубь квартиры на непонятном языке.
На ее призыв вышла Прия, тоже в сари и с красной точкой на переносице. Только ее сари было оранжевое.
– Привет, Анья, – обрадовалась мне Прия. – Что у вас тут случилось?
– Мы ищем черепаху.
– У них пропала черепаха. Боже мой! – сокрушалась женщина.
Честно говоря, мы перестали понимать, что тут происходит.
– Все в порядке, – сказала Прия, приобняв маму за плечи. – Просто моя мама очень эмоциональный человек.
– Черепаха – это священное животное! – сказала женщина. – Ее нельзя терять! Это плохой знак!
И затараторила что-то на своем языке.
– Мама, не волнуйся, – сказала Прия и подмигнула нам. – Анья и ее друг обязательно найдут черепаху, правда ведь?
– Мы постараемся, она не могла далеко уползти, – ответила я.
И побежала вслед за Хот-догом по коридору.