А этот шум, словно назойливое жужжание комара, раздражавший его подсознание, оказался голосом доктора Мэнсона.
Тот, по-видимому, уже битый час пытался донести информацию, которую считал жизненно важной. Но Артуро только заметил Льюиса, стоявшего рядом с ним и его попытку информировать мужа о проделанной работе по спасению жены, а также о нынешнем положении вещей.
— … дыхательная и кровеносная системы сильно повреждены. Мы обогащаем кровь кислородом и подаём её к уцелевшим органам и частям тела. Нанохирурги удаляют отмирающие участки тканей и «латают» внутренние и наружные повреждения… — громким эхом в голове Артуро отразился голос доктора Мэнсона.
— Снабжение мозга всем необходимым производится автономно. Так что мы сможем поддерживать в ней жизнь, даже если все остальные части тела выйдут из строя, — доктор Мэнсон, наверное, мог бесконечно рассказывать о возможностях современной медицины, но Артуро прервал его вопросом.
— Зачем Вы остригли её голову? У неё были роскошные волосы. — Мазони вспомнил как Дина спала в кровати лежа на спине, а на ровной поверхности простыни рассыпались шелковистые черные волосы, создавая своеобразный нимб вокруг её головы. И он готов был отдать всё на свете, чтобы увидеть снова эту картину.
— Вы понимаете, — поневоле раззадорившийся рассказами о достижениях медицины, доктор Мэнсон некоторое время помолчал и затем продолжил. — Обрушение стены не обошло стороной и её голову. В одном месте череп был проломлен и осколок упирался в мозговую ткань. Возникла необходимость делать резекционную трепанацию. Поэтому остригли волосы.
Мэнсон замолчал, оценивая реакцию Мазони на сказанное им.
Затем доктор объяснил, что устройство, водруженное на голову Дины, может выполнять ряд функций и называется «Гипношлем». Сейчас оно стимулирует работу головного мозга, заставляет его не выходить из состояния сна а также восстанавливает повреждённые ткани.
— Вы говорите, что искусственно поддерживаете состояние сна? — немного вникнув в технические возможности устройства, описанного доктором Мэнсоном, начал интересоваться Артуро, — Если я захочу поговорить с женой, Вы сможете её разбудить?
— Причина, по которой Дину не отключили по её жизненным показаниям от аппарата поддержания жизни — это ВЫ. — Начал издалека доктор. — Вы её ближайший родственник и по закону, пока Вы живы, только вы решаете, когда можно поставить последнюю точку в её жизни. И второе: мы сможем вывести её из состояния сна и у Вас, возможно, получится с ней поговорить. Но нет гарантий, что это сработает, как того хотите Вы.
— В каком смысле нет гарантий? — обеспокоенно спросил Артуро.
— Дина отключилась, когда на неё обрушилась стена и до настоящего времени ни разу не находилась в сознании. То есть не знает, что с ней произошло. — начал разъяснять Льюис. — В момент пробуждения она осознает свое нынешнее положение. И хотя мы в состоянии механически отключить болевые ощущения, блокировав необходимые нейронные импульсы, мозг может «по инерции» отреагировать болевым шоком, потерей сознания, комой. А из комы, возможно, она не выйдет никогда. Так что, пробуждение — это большой риск.
Опять воцарилось молчание. Артуро осознал всю безысходность ситуации и оттого он ещё больше противился принять безнадежность положения Дины.
Он понимал, что медики сделали всё, что было в их силах но, тем не менее, еле сдерживал себя, чтобы со всей силы не двинуть в челюсть доктору Мэнсону.
И в этом не было никакой вины доктора.
Мазони в порыве бессильной ярости был готов разорвать каждого попавшего под руку.
— Льюис, спасибо за то что вы сделали, — борясь с внутренним порывом убить кого-нибудь, проговорил Артуро, — Я бы хотел остаться наедине с женой. Это возможно?
— Вообще доступ в это помещение строго ограничен, но для Вас администрация уже сделала исключение. Вы как никак — знаменитость.
Можете находиться здесь сколько посчитаете нужным. Если что-нибудь понадобится вызовите по коммуникатору меня. — Льюис указал на ряд коммуникаторов, коих здесь было предостаточно и направился к двери.
— Спасибо, — не оборачиваясь, ещё раз поблагодарил Артуро.
Дверь за его спиной бесшумно открылась и вернулась в своё закрытое состояние.
Они с Диной остались наедине, не считая безмолвных постояльцев ультрасовременных мест вечного покоя в камерах экстренного поддержания жизни.
— Доктор назвал меня знаменитостью, — обратился к, уснувшей крепким сном, жене Артуро, — Какая ирония.
После создания «Анимуса» все, кто занимался его разработкой, стали знаменитостями.
Средства массовой информации вещали о новой техно-кибенетической революции и новой эволюции машин, после чего, их со товарищи узнавали на улицах.
Для Мазони была создана должность профессора психологии независимо мыслящих машин.
А президент лично вручал им награды за заслуги на научном поприще.
Но, как только «Анимус» вышел из-под контроля, всё кординально изменилось.
Обвинения градом посыпались на их же головы.
