Посреди небольшого населённого пункта, построенного для работников обслуживавших тюрьму, а также огромную солнечно-ветряную электростанцию, покрывшую своими генераторами площадь необозримую даже с высоты летящего самолёта, затерялась огромная зелёная хоккейная шайба.
Таким сооружение выглядело с высоты птичьего полёта.
На самом деле оно представляло собой многоуровневую ферму, которая снабжала в большей мере растительной и в меньшей животной пищей окружающее население.
Таких ферм было множество в крупных мегаполисах, но там из-за своих вертикальных размеров, они скорее напоминали высокую бутылку или огромный прозрачный бочонок для мёда.
Ферма служила своеобразной крышей и до последнего времени являлась источником пищи для находящихся под стражей преступников.
Но в связи с критической ситуацией и общей нехваткой натуральных продуктов для мирного населения, администрация тюрьмы перешла на искусственный витаминизированный паёк для питания заключённых.
Задумка архитектора понравилась полковнику.
Вряд ли посторонний человек догадается о истинном назначении цельного сооружения, не увидев его подземной части.
А для окружающего населения, осведомлённого об истинной сути постройки, ферма облегчает восприятие столь тесного соседства с пугающим объектом.
Самолёт приземлился на посадочную полосу, расположенную в центральной части поверхности зелёной шайбы.
Группа по встрече состояла из трёх человек, один из которых руководил работой всего учреждения, а двое были то ли личными телохранителями, то ли охранниками этой необычной тюрьмы.
Одно было ясно — они точно не ботаники, занимающиеся выращиванием бананов в недрах стеклянной шайбы.
Не тратя времени на разговоры, Рэдхорн передал главному из троицы лист бумаги с начертанными от руки именами интересовавших его заключённых, а также с указанием освободить для их аудиенции «глухую комнату».
Такая комната была в любой тюрьме. Она представляла собой экранированную толстостенную конструкцию, полностью лишённую средств наблюдения и прослушивания.
Использовалась она, как правило, для общения заключённых со своим адвокатом, и их общение невозможно было прослушать никаким образом.
Это было то, что в данный момент наилучшим образом подходило полковнику.
Даже сейчас, когда компьютеры тюрьмы отключены от любых внешних сетей, «Анимус» мог найти лазейку, чтобы узнать о планах Рэдхорна. Поэтому полковник так настаивал на общении в «глухой комнате».
Начальник тюрьмы не был в восторге от того, что ему придётся изменить некоторые правила в угоду прибывшему военному. Но, ещё до прибытия самолёта, он получил распоряжение свыше во всём содействовать прибывшему чиновнику.
Не обмолвившись не единым словом, группа из четырёх человек прошла на круглую тёмно-зелёную площадку, вместе с которой погрузились в недра зелёной фермы.
Достигнув нулевого уровня, они пересели на скоростной лифт, который, судя по заложенным ушам, мгновенно доставил пассажиров в подземное царство, населённое особо опасными мошенниками, ворами, убийцами.
Рэдхорн следовал за троицей, которая хорошо ориентировалась в подземном лабиринте из коридоров, дверей и комнат непонятного назначения.
Наконец они оказались в желаемом месте и полковник ткнул пальцем в свой лист бумаги, указывая на имя интересующего его сейчас человека.
Компания удалилась за пленником, а Рэдхорн остался один, посреди серой бетонной коробки, наедине с вмонтированным в пол столом и прикреплёнными к нему стульями.
Вышагивая взад-вперёд по комнате, он размышлял: «Как одиноко и тоскливо должно быть здесь узнику. Учитывая назначенный пожизненный срок заключения, они должны ухватиться за любую соломинку, дающую возможность выкарабкаться из этой пещеры. Надеюсь, мне не придётся долго распинаться перед здешней публикой. Время и так играет против нас.»
Дверь открылась, и двое охранников ввели одетого в ярко-жёлтое одеяние, по фасону напоминающее кимоно, среднего роста и телосложения мужчину.
Просторная одежда лучезарного вида была визитной карточкой заключённых этой тюрьмы. Жёлтый цвет был очень заметен в условиях подземной жизни, а минимальная стеснённость в движениях позволяла арестантам чувствовать себя более комфортно.
Каждую руку пленника украшали широкие белые браслеты-близнецы, не связанные между собой.
Белый массивный обруч, охватывавший шею, завершал «модный» облик заключённого.
В оба наручных и шейное устройства обездвиживания были встроены датчики пространственного перемещения.
Если заключенный начинал резко двигаться или пробовал совершать движения, интерпретируемые алгоритмом безопасности, как недопустимые, наручники и обруч воздействовали на болевые точки с такой силой, что арестант был не в состоянии производить никаких активных действий и даже мог на время отключиться.
Переступив через порог, пленник остановился, чтобы осмотреться. Люди, приведшие его, даже не попытались заставить его пройти дальше. Они быстро ретировались и закрыли за собой внушительного вида дверь.
Рэдхорн догадывался, чем вызвано поспешное бегство тюремщиков.
