Дастин и его отец относили себя к сладкоежкам. Некоторые из любимых воспоминаний раннего детства Дастина оказались связаны с их совместными походами с папой и Николасом за рогаликами в субботу утром. Отец часто покупал сыновьям печенье с шоколадом и белым суфле, и, как бы по-детски это ни звучало, Дастин всегда чувствовал, что знаменитое нью-йоркское печенье олицетворяет всю его жизнь: ему требовался шоколад, чтобы уравновесить ваниль. Он печально улыбнулся невинным воспоминаниям.
– Когда ты разговаривал с братом в последний раз? – спросил отец.
Дастин проверил телефон.
– Несколько дней назад. Просто пара мыслей о том, почему современный рэп – такая глупость, ведь парни только и делают, что повторяют одно и то же, рифмуя одинаковые слова, а это вообще не рифма. И он даже пробовать не будет бормотать рэп.
– Он не говорил тебе, что уезжает из города?
– Нет, – признался Дастин. – Пап, ты бежишь впереди паровоза. Может, он заболел.
– Я съездил в Бронкс утром, и его комната заперта, и совсем не похоже, чтоб там кто-нибудь ночевал.
Прежде чем он успел ответить, отцу позвонила Марси, мачеха Дастина и Николаса. Джейсон извинился и вышел из-за стола. Пока парень ждал, когда папа закончит разговор, официантка направилась к их кабинке и поставила перед Дастином тарелку с пончиками. Он нервно взял один и откусил кусочек.
Отец вернулся, но не сел, а положил на стол двадцать долларов.
– Марси собиралась свозить сестру в Джерси, пока не обнаружила пропажу машины из гаража. Давай, пора возвращаться домой.
Пока они шли по улице к метро, отец продолжил свой рассказ. Марси предположила, что они снова припарковали машину не там, где положено, что уже случалось раньше, но парень, который там работал, проверил журнал регистрации и ответил, что автомобиль забрали позавчера.
– По-твоему, машину украли? – спросил Дастин.
– Ее не украли, – возразил отец. – У человека, который взял ее, был запасной ключ и записка. Только нам с Марси позволено брать ее без записки.
Дастин обернулся к отцу, и фрагменты пазла медленно сложились воедино. Марси была расстроена, потому что ей пришлось признать: все случилось по ее вине. Николас появился без предупреждения, когда отец был на работе, и сказал, что Дастин разрешил ему одолжить кое-какую одежду. Николас провел несколько минут в комнате брата, а мачеха сделала ему бутерброд и разогрела суп на обед. Пока он ел, Марси позвонила сестра, и на пять минут женщина оставила Николаса на кухне одного. Когда она вернулась, парень сидел на том же месте и как раз заканчивал есть. Он поблагодарил ее и ушел. Джейсон спросил Марси, почему она не сказала ему об этом, и жена ответила, что собиралась, но в тот вечер, когда он вернулся домой, она спала, а когда встала на следующий день, он уже уехал на работу. А потом все вылетело у нее из головы.
«Он казался совершенно нормальным, – сетовала она. – Если честно, я никогда не видела Николаса в таком хорошем состоянии. Он никогда прежде не был таким общительным. По крайней мере, со мной». У Марси были хорошие отношения с Дастином, поскольку иногда он жил у мачехи и отца, но женщина едва знала Николаса.
Наконец Дастин вместе с отцом вошел в квартиру. Запасной ключ от машины висел на крючке у двери, и, похоже, Николас использовал один из бесплатных фармацевтических блокнотов, валявшихся на кухне, чтобы подделать записку под настоящую. Дастин решил проверить свою комнату. Трудно сказать, что именно пропало: одежда была разбросана по квартирам обоих родителей – минус жизни ребенка при разводе. Однако Николас взял прикид, в котором его брат ходил на хип-хоп вечеринку и, возможно, рюкзак.
Когда Дастин открыл коробку с пластырем в ящике для носков, его сердце упало. Там у него лежало больше трех тысяч наличными, но сейчас в тайнике оказалось пусто, если не считать сложенного листка бумаги. Заметку нацарапали на рекламе нового метода лечения сердечных заболеваний: здесь даже была выцветшая иллюстрация анатомического сердца, расположенная в самом центре. Николас написал: «Д., мне нужно уехать к своей девушке Н.».
Дастин улыбнулся, но улыбка получилась горькой. Записка, которую оставил брат, являлась отсылкой к «Умнице Уиллу Хантингу»[66]. Именно Николас рассказал брату про это кино, а потом они посмотрели фильм три года назад в первую ночь Хануки в доме бабушки и дедушки в Бостоне. То была последняя Ханука, которую парни провели вместе. Прекрасное время…
Николас никогда не был особенно красноречив, когда речь заходила об их отношениях, но в тот вечер заявил, что Дастин – это персонаж Мэтта Деймона, а он сам – Бена Аффлека. Он не стал вдаваться в подробности, но Дастин знал, что Николас восхищается его интеллектом и уверен, что он станет известен и будет создавать просто удивительные вещи. Не желая нагнетать мелодраматизм, Дастин ответил лишь: «Ага». Но именно поэтому он и полюбил фильм и к этому моменту видел его, наверное, раз пятьдесят. Когда он не мог уснуть накануне школьных занятий, он всегда включал «Умницу Уилла Хантинга», чтоб успокоиться.
