К полуночи число гостей возросло до сотни. Из-за размера шатра и всего поместья в целом не создавалось ощущение переполненности, и на тусовке царила интимная, расслабленная атмосфера. Стайки ярко одетых людей рассыпались повсюду, но бьющимся сердцем вечеринки оказалась Беатрис, теперь щеголявшая в белом бикини и красных ангельских крыльях. Скудно одетый купидон вел прием, устроившись прямо на ковре – Беатрис была не из тех хозяек, которые любят расхаживать туда-сюда (в основном потому, что она была либо босиком, либо на высоченных каблуках). Она предпочитала ждать, когда гости сами подойдут к ней. Теперь рядом с ней сидела Адака, одетая, как Серена Уильямс, хотя было сомнительно, что теннисная легенда когда-либо носила ярко-розовые стринги под теннисной юбкой. Ливингстон, чей костюм состоял из эклектичной смеси случайных аксессуаров: цилиндр, кожаный пояс для инструментов, рваная майка с принтом «Секс Пистолс»[67] и балетная пачка – косплеила свою собственную версию Чудо-женщины: дескать, что это за чудо я здесь из себя изображаю? Рустер, которому катастрофически не хватало воображения, был в спортивной футболке. Рядом тусовалась парочка гостей, одетых, как эмодзи огня и фекалий, что, очевидно, символизировало новое эмодзи – «горячее дерьмо».
«Джон Уик» и «Шер» месили танцпол с дюжиной других гостей, демонстрируя замысловатую работу ногами под «Слезу в моем сердце» в исполнении «Твенти Ван Пайлотс»[68]. Лолли, уже опьяневшая от того, что находилось в чаше для пунша Беатрис, и пребывавшая под кайфом (она бездумно вдохнула кальянного дыма), первая заметила высокого парня. Она сразу же подумала: «Ого, а у него прикид, как у моего отца», – и начала хихикать. А девушка, с которой он был, вырядилась в длинное платье в горошек «Алессандра Рич», что сделало ее единственной гостьей на вечеринке, пытающейся скрыть свои прелести, а не выставить их напоказ. Это напомнило Лолли о том, что она хотела прокрасться обратно в дом и проверить все спальни, пока они не переполнились пьяными целующимися парочками.
– Стивен, правда этот парень похож на моего отца? – спросила Лолли, продолжая хихикать. – Прости, прости, я хочу сказать, Джон Уик, правда этот парень похож на моего отца? – Она развернула бойфренда, чтоб он увидел того, на кого она невежливо показывала пальцем.
Стивен прекратил танцевать, лицо его стало серьезным.
– Твою мать, – тихо сказал он. – Это Александр и Элеонора.
Лолли танцевала по кругу, вскинув руки, и переваривала услышанное. Стивен опустил ладони ей на плечи и склонился ближе, поэтому она решила, будто он хочет поцеловать ее, и нетерпеливо приникла к нему.
– Детка, – прошептал он. – Ты должна сосредоточиться. Надо найти Анну раньше, чем они. Я поговорю с ними, а ты отыщи Анну. Сделаешь это для меня?
Внезапно из колонок загремела танцевальная диджейская версия «Любимый моей мечты»[69], и Лолли подпрыгнула, присоединившись к группе геев с Данди во главе (все они одобрительно закричали, приветствуя трек).
Стивен выругался, злясь на себя за то, что потратил впустую драгоценное время. Лолли не в состоянии справиться с подобным заданием, но вдруг он заметил Мерфа, одетого, как рэпер Канье Уэст, и зажатого между Далер и Роуни, единственными девушками на вечеринке, достаточно высокими для него. Модели выбрали зеленые облегающие платья «Версаче» и «Дольче и Габбана». Стивен, пританцовывая, подошел к Мерфу и, схватив его за руку, потащил прочь от Далер и Роуни.
– Чувак, – проговорил Стивен. – Мне нужен помощник. – Он указал на Александра и Элеонору, которые теперь стояли у бара.
– Мать твою, это нехорошо, – пробормотал Мерф и вытащил телефон. – Я напишу Вронскому, но я не знаю, есть ли карманы в его килте.
Парни быстро решили, что Стивен будет отвлекать их, а Мерф отправится на поиски Анны и Вронского. Прежде чем они успели разойтись, рядом с ними появилась босоногая Беатрис.
– Я все вижу… проблемы с большой буквы П.
– Мы уже работаем над этим, – ответил Стивен, а Мерф кивнул и начал пробираться через танцпол.
– Мистер Уик, не так ли? – спросила Би, положив руку на плечо Стивена, после чего они покинули танцпол и направились прямо в пасть льва, к Александру и Элеоноре, которые держали бокалы с газировкой.
– Чувак, что стряслось? – сохраняя беспечный тон спросил Стивен у Александра. – Я и не знал, что в эти выходные ты будешь здесь. – Привет, Элеонора.
– Привет, Беатрис, – Александр проигнорировал Стивена, чтобы поздороваться с Беатрис, как того требовал этикет. Сначала необходимо поприветствовать дам. – Ты ведь знаешь мою сестру Элеонору?
– Конечно, – резко ответила Беатрис. Она ненавидела людей, которые озвучивали очевидные факты, словно лишь так можно было поддержать беседу. Беатрис склонилась, чтобы поцеловать Элеонору, но та отступила на шаг.
– О, прости, – сказала Элеонора, но в ее голосе не было ни капли сожаления. – Я не люблю касаться голой кожи незнакомцев. У тебя нет простуды? Почему ты вся блестишь? Это что, хайлайтер?
– Блеск для тела, – объяснила Беатрис. – Такой используют стриптизерши.
