Дастин уставился на записку, и все стало ясно. В последнюю неделю, во время примирительного ужина с матерью Николасу позвонили. Брат сразу выскочил из-за стола и умчался на улицу, пробормотав, что это срочно. Дастин был раздражен главным образом потому, что мама волновалась. Когда брат не вернулся через пять минут, она велела Дастину привести его.
Николас стоял на улице, курил сигарету и продолжал разговаривать по телефону. Дав отбой, он сообщил Дастину, что это Наталья, девушка, с которой он познакомился в реабилитационном центре. Она только что покинула центр и получила свой мобильный. В ту секунду Дастин был счастлив за брата: на лице парня читались все его эмоции, он оказался очень взволнован звонком от Натальи.
«По крайней мере, у одного из нас есть еще шанс полюбить», – подумал Дастин.
Николас вернулся в квартиру и извинился перед матерью, когда же она спросила о звонке, сын солгал, объяснив, что это связано с работой. Дастин, разумеется, промолчал, но предположил, что брат слукавил именно потому, что знал: мама – сторонница трезвого образа жизни, а один из главных реабилитологов центра рекомендовал не вступать пациентам в романтические отношения на первом году лечения, особенно с другими зависимыми.
Ужин окончился хорошо, хотя иногда чувствовалась напряженность, а после Дастин проводил Николаса до подземки, и вот тогда брат начал рассказывать про Наталью из Аризоны. Она направлялась в какой-то благотворительный центр, связанный с программой зависимых. Это была амбулаторная программа, призванная помочь девушке встать на ноги. Она сама попросила Николаса приехать и навестить ее, но он ответил, что это невозможно, пока он не накопит достаточно денег, чтобы добраться туда. «Тако-тако!» не предполагал оплачиваемый отпуск. Дастин признался Николасу, что будет счастлив сопровождать его на Запад, когда через несколько месяцев закончит школу. Он даже предложил оплатить билеты на самолет и гостиницу своими деньгами за репетиторство. Брат не согласился: он предпочел бы путешествовать на авто, как Мэтт Деймон в «Умнице Уилле Хантинге».
Дастин был тронут, кроме того, они редко обсуждали этот фильм. Но теперь он уже не был так доволен, потому что понял: тогда-то Николас решил ограбить его и бросить.
За тем же кухонным столом Дастин и восполнял сейчас пробелы в истории, просвещая Марси и своего отца: девушка из реабилитационного центра, украденные деньги, отсылка к «Умнице Уиллу Хантингу». Папа слушал сына, не перебивая, просто позволяя парню говорить до тех пор, пока он не закончил (чего никогда не делала мать Дастина). Джейсон почувствовал облегчение: теперь них появилась ниточка, за которую можно было ухватиться. Украсть машину и деньги, чтобы проехать через всю страну повидаться с девушкой, это все же намного лучше, чем украсть машину и деньги, чтобы купить наркотики. Марси, которая работала медсестрой, заметила, что Николас совершенно точно не был под кайфом, когда она видела юношу в последний раз.
Марси снова и снова извинялась за то, что забыла рассказать о визите Николаса, но муж успокоил ее, объяснив, что это ничего бы не изменило. Он был уверен, что, выйдя из квартиры, Николас ринулся прямиком в гараж и сразу отправился в свое далекое путешествие.
Следующим шагом было рассказать матери Дастина о происшествии. Парень проголосовал против этого, напомнив отцу, что они договорились быть теми, кто некоторое время будет тайно заботиться о Николасе. Конечно, ужин по случаю семейного воссоединения прошел хорошо, и было бы печально разрушить восстановившиеся отношения мамы и ее старшего сына из-за этого последнего происшествия.
– Мне очень жаль, Дастин, но я не согласна, – начала Марси. – Я знаю, что, возможно, не имею права вмешиваться, но как женщина, которая собирается стать матерью, я бы в такой ситуации предпочла быть в курсе.
Дастину понадобилось некоторое время, чтобы понять: Марси подразумевала свою беременность. А он-то и понятия не имел, что отец планировал заводить еще детей, но ведь это имело смысл. Марси было около тридцати, почему бы ей не захотеть родить ребенка?
Дастин сердечно поздравил обоих, хотя радостная новость была, конечно, испорчена поступком Николаса.
Голос отца стал решающим, он сказал, что понимает и обоих сыновей, принимая во внимание доводы Дастина, и Марси. Мать мальчиков имеет право знать, но он решил, что лучше подождать, пока у них не будет больше информации.
– Позвони ему, – добавил Джейсон, – посмотрим, ответит ли он. Если Николас скажет тебе правду, будем исходить из этого.
Дастин предпочел бы звонить в одиночестве, но понимал, что отец никуда не уйдет.
